Я слушала глухой стук копыт по влажной земле. Пират почти подошел. Когда я услышала его тихое фырканье, я плавно развернулась и протянула ему ладонь с морковкой. Он смахнул ее губами, и я осторожно подняла вторую руку к недоуздку.

— Тихо, малыш, — прошептала я.

Но прежде чем я дотронулась, он фыркнул, толкнул меня лбом в грудь и мощным кивком отправил меня назад. Я шагнула, пытаясь удержать равновесие, но корыто оказалось прямо за коленом, и нога подломилась. Я плюхнулась в прохладную воду задом наперед, с целым фонтаном брызг.

— Ах ты негодяй! — взвизгнула я.

Пират уже несся через все поле, довольный, как черт. Судя по громкому хохоту Бракса, он был не единственным.

Как истинный джентльмен, Бракс протянул мне руку.

— Давай, помогу.

— Сама справлюсь. — Я злобно глянула на него и выбралась наружу. Некрасиво, с рывками и плеском, но выбралась. Промокшая от подмышек до колен, я сказала: — Видишь? Все отлично.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, отмечая мокрую одежду. Желтая футболка наверняка стала прозрачной, и он видел, как сквозь спортивный топ торчат соски, окоченевшие от холода, но я держала подбородок высоко и не собиралась это проверять. Не вижу — значит, не стыдно.

Он резко отвернулся, на скулах дернулся мускул.

— Ты всегда слишком гордая, чтобы принять помощь.

Его слова взбесили меня. Я вовсе не слишком гордая. Я просто ненавижу, когда мне что-то навязывают.

— Да? Ну тогда мне бы не помешала помощь… высохнуть.

— Что? — Его глаза округлились, когда я на него бросилась.

Хотя именно этого я и добивалась, удивление все равно пронзило меня, когда я врезалась в него. Бракс никогда не отличался медлительностью, и я почти была уверена, что он увернется. Но он поймал меня автоматически, обхватив руками за талию. Я прижалась мокрым торсом к его широкой груди и жесткому животу, выжимая на него всю воду, как будто он — мое личное полотенце.

— Господи, чертовка. Ты меня убить решила? — пробормотал он мне в лоб.

— Просто принимаю твою помощь, вот и все, — сладко протянула я.

Я хотела только вывести его из себя, не больше, но просчиталась: стоять, укутанной всем этим горячим телом, оказалось слишком приятно. Из меня вырвался смущающий вздох, и я сомкнула губы, чтобы не выдать себя снова.

— Замерзла? — буркнул он. Ответа не понадобилось — мои соски, уткнувшиеся в его ребра, говорили сами за себя. Он просто крепко провел ладонями вверх и вниз по моей спине, разогревая меня.

И тут всплыла память — последний раз мы держались так пятнадцать лет назад, в тот день, когда он едва не погиб. Тогда меня трясло от адреналина, и я прижалась ухом к его груди, слушая, как стук его сердца приводит меня в чувство. Его руки обвивали меня так крепко, будто он боялся, что я исчезну, если отпустит.

Но он отпустил.

Это я тоже помнила.

— Мне уже лучше. — Я отстранилась и усмехнулась, делая вид, что мысли не запутались в прошлом. — Спасибо за помощь.

Он потер грудь, словно что-то там мешало. Может, мы столкнулись чуть сильнее, чем я думала.

— Я поймаю Пирата, а ты переоденься. В таком виде кататься нельзя. В мокрых джинсах бедра натрешь.

— Я не поеду.

— Правда? Сегодня ведь должен быть у Пирата первый урок под седлом?

— Да. Только не со мной. С Джеймс. — Я надеялась, что он не услышит, как это меня задело.

Потому что именно она занималась его обучением. Я старалась не принимать это близко к сердцу. Когда речь шла о тренинге для рейтинга и работе у ограды, она была одной из лучших. Через пару лет, я была уверена, станет лучшей. Я сама нанимала ее прошлой осенью, чтобы поработать с одной моей лошадью, когда собиралась уйти из бочек. Пират у нее в надежных руках.

Но я хотела, чтобы это была я.

Так Пирату лучше. Я это знала. Мне было на два года больше, чем Джеймс, но за ее плечами десятилетия опыта работы с молодыми лошадьми. Я села в седло в пять лет, стала выступать в восемь, и мой рекорд мира среди юниоров до сих пор держался — я побила рекорд Джеймс и была моложе нее, когда это сделала. На бочках в мире было, может быть, три женщины, которые могли ехать лучше меня даже в плохой день. Но тренер из меня… ученик.

И все равно. Маленький голос внутри шептал, что между мной и Пиратом особая связь. И что, работая вместе, мы смогли бы стать сильнее всех. Глупо? Сентиментально? Я хотела, чтобы это была я. И была бы, если бы Бракс не увел Пирата у меня из-под носа.

Я понимала, что должна быть благодарна: он нашел законный способ спасти Пирата, накормить, подлечить. Я и правда была благодарна. Просто эта благодарность немного… хищная. С острыми краями.

— Понятно, — нахмурился Бракс. — Ты точно в порядке?

Мне не хотелось признаваться, насколько по-детски я воспринимаю всю ситуацию. Ни перед кем. Тем более перед ним.

— А почему должно быть иначе? — бросила я вызов.