Я вышла из отцовской машины и проследила, как водитель разворачивается на кольце, направляясь на север по улице Процессии обратно в Хирам, после чего поймала такси.

Эта машина сильно отличалась от отцовской. Синяя кожа на сиденьях протерлась до такой степени, что сквозь нее проглядывал желтый поролон. Окна были опущены. Скорее всего, потому что кондиционер не работал. Водителем оказался пожилой мужчина с длинными волосами и под стать им бородой. На нем были маленькие круглые солнцезащитные очки, а руки покрывали выцветшие зеленоватые татуировки.

— Куда едем, куколка? — спросил он, стряхивая пепел с сигареты в пенопластовый стаканчик.

— В «Восхваление», — ответила я. — Если домчите меня туда за семь минут, заплачу вдвойне.

Для человека, которому нечем платить за квартиру, это был, наверное, не самый разумный поступок. Но с учетом финансовой помощи Захарии и маячащей на горизонте работы, я надеялась, что лишняя наличность в моем кошельке будет только приумножаться.

— Как скажешь, куколка, — ответил он и вдавил педаль газа в пол.

Я прибыла в «Восхваление» в одну минуту третьего.

Сам клуб ничем не выделялся среди других заведений на Аллее Грешников. Кирпичные стены были выкрашены в черный, а название выведено красным неоновым курсивом. На первом этаже окон не было, а вот на втором по ночам они подсвечивались красным. Иногда перед ними танцевали девушки, завлекая посетителей внутрь. Впрочем, для «Восхваления» это не было чем-то уникальным. Многие клубы на этой улице выставляли свои таланты в окнах, разве что в разных неоновых оттенках.

Несмотря на скромный фасад, внутри все было обустроено для зрелищ. Сцена была низкой и большой, чтобы зрители чувствовали полное погружение в происходящее. Был там и подвешенный над полом подиум, по которому девушки могли дефилировать к другой сцене. Та была круглой и располагалась прямо на барной стойке. В зале имелись сидячие места: плюшевые красные диваны, кресла и барные стулья. Но танцпол всегда был забит до отказа, оставались только стоячие места. Исключение составляли vip-персоны, которые сидели на противоположной стороне клуба, на балконе вровень со сценой над баром.

Когда я вошла в клуб, нижняя подсветка была включена, и красные тона ковров и мебели казались почти кричащими. В такие моменты «Восхваление» немного терял свой лоск. Ему нужна была темнота, чтобы ожить и скрыть трещины на своем фасаде: запятнанный пол, облупившуюся краску, потертую мебель. Но то же самое можно было сказать и обо всей Ниневии в целом.

Захария ждал.

Он стоял, глубоко задумавшись, зажав сигарету между пальцами. Сдвинутые брови, плотно сжатые губы. Верный признак того, что он чем-то недоволен. Обычно — мной.

Услышав стук закрывшейся двери, он перевел взгляд на меня. Он редко позволял себе скользить глазами по моему телу, но сегодня холодно смерил меня взглядом с ног до головы.

— Этот наряд — часть твоей программы? — спросил он.

— Отвали, — бросила я, одергивая юбку-карандаш. — Ты же знаешь, я обедала с отцом.

Он усмехнулся и затянулся сигаретой.

— И как он? — спросил Захария.

— Как никогда отчаянно хочет вернуть меня домой, — ответила я и прищурилась. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Уверен, Лиск на него давит, — произнес Захария, выпуская дым изо рта. — Они хотят выдать тебя замуж.

— Никто на мне не женится, — отрезала я. — Я угробила свою репутацию.

— Ты недооцениваешь мужскую жажду власти, — заметил Захария.

— А церковь давит на тебя, чтобы ты женился?

— Нет, хотя Совет обожает предлагать мне потенциальных невест на каждой нашей встрече.

— И кого же? — спросила я.

Мне не понравилась ревность, которая вспыхнула во мне при мысли о женитьбе Захарии. Я убеждала себя, что это из-за того, что выбранная для него женщина ни за что не одобрит меня. Его выбор ограничивался вторыми и третьими дочерями трех других семей, и ни одна из этих стерв меня не выносила.

— Спорю, Виктор продвигал Вайолет. Не женись на ней. Она сука.

Захария выгнул бровь и сделал еще одну затяжку.

— Ты готова?

— Я просто не хочу, чтобы ты принял неверное решение в выборе будущей жены.

— Никакой невесты нет, Лилит, — ответил он. — Я не женюсь.

— Вообще никогда? — спросила я.

Меня злило то, как сильно я хотела получить ответ на этот вопрос, и как сильно разочаровалась, когда он промолчал.

— А разве ты не хочешь сифон8? — продолжала я подкалывать. — Это же сейчас последний писк моды. Подумай, каким могущественным ты мог бы стать.