— Пожалуйста… не могли бы вы рассказать поподробнее?

Я не собиралась выкладывать всю правду. Одно дело — быть застуканной полуголой в компании Захарии, и совсем другое — признаться в использовании магии без отцовского присмотра.

Я перевела взгляд на Захарию, и хоть мы не обменялись ни единым словом, он понял, о чем я думаю. Он ободряюще кивнул.

— Я заметила у него кинжал, непохожий ни на один клинок, что видела ранее. Спросила, откуда он у него. Он ответил, что ради него убил служителя церкви. После этого я рассказала о его признании Захарии.

— Уверен, вы понимаете, насколько жизненно важно для нас найти этого человека и украденный им клинок.

— Жизненно важно, несомненно, — мрачно протянул Захария. — Точно так же жизненно важно, как и ваше молчание о том, свидетелями чему вы стали, прервав мою встречу с мисс Левиафан.

Раньше мне никогда по-настоящему не хотелось умереть, но если бы Бог прямо сейчас решил, что мое время пришло, я бы с гребаной радостью отправилась на тот свет. Потому что хуже этого быть уже просто не могло.

— Мы бы ни за что не стали разглашать ваши личные дела, мистер Зареф, — заверил Коваль.

Захария буравил их взглядом, выжидая.

— Или мисс Левиафан, — поспешно добавил Берк.

Он обменялся с Ковалем нервным взглядом. Оба потели, и свет ламп бликовал на их мокрых лбах.

— Вот и славно, — процедил Захария.

Звук закрывшейся двери привлек наше внимание. Мой взгляд метнулся ко входу. Это был Кассиус. В руках он держал металлический кейс. Я предположила, что клинок, который я забрала у Эфраима, лежит внутри.

— Джентльмены, — произнес Захария. — Вы ведь знакомы с моим заместителем.

— Разумеется, — отозвался Берк, кивая Кассиусу.

— Он проводит вас до машины вместе с клинком.

— При всем уважении, мистер Зареф, — подал голос Берк, — Перед тем, как откланяться, мы хотели бы убедиться, что клинок действительно там.

— В вашей просьбе нет ни капли уважения, — осадил его Захария.

За его ответом повисла тяжелая тишина. Воздух вокруг нас словно сгустился.

— А как насчет мистера Кэддела? — спросил Коваль, поспешно меняя тему.

— Боюсь, мистер Кэддел не пережил свою ночь в Ниневии, — сухо констатировал Захария и переключил внимание на своего заместителя. — Кассиус.

Это был одновременно и приказ, и жест, означающий, что аудиенция окончена. Захарии осточертело развлекать этих цепных псов.

— Джентльмены, — подал голос Кассиус. — Будьте так любезны. — Он жестом велел им идти впереди него.

Их взгляды на мгновение задержались на Захарии. Интересно, чего они ождали? Возможно, хотели вытянуть из него такое же обещание хранить молчание, какое он потребовал от них, хотя это было бы оскорбительно и совершенно бессмысленно. Пока они не дадут Захарии повода раскрыть их секреты, он этого не сделает.

В конце концов они сдались, и Кассиус вывел их на улицу.

Как только дверь захлопнулась, я повернулась к Захарии. У меня накопилось столько вопросов к нему по целому ряду тем.

— Эфраим мертв? — спросила я.

— Рано утром мы нашли его в канале, — ответил Захария.

— Почему ты не сказал мне, когда я спрашивала тебя об этом раньше?

— Говорю сейчас.

— Что с ним случилось?

— Подозреваю, что он упал, — произнес Захария. — Если Абрам умер так, как ты сказала…

— Так оно и было, — огрызнулась я.

Повисла секундная пауза, а затем Захария продолжил:

— Его глаза залило кровью.

Я нахмурилась, сводя брови. Я ничего не понимала. Насколько мне было известно, между Эфраимом и Абрамом было всего два общих знаменателя:

Я и этот кинжал.

Я их не убивала, так что оставался только один возможный вариант. Но почему именно они?

А точнее, как тогда выжили мы с Захарией?

— Что это за клинок, Захария?

— Это не наша проблема, — отрезал он.

— Захария…

Мне хотелось поспорить с ним, потому что это пиздец как походило на нашу проблему.

— Не наша, Лилит, — жестко повторил он.

Я уставилась на него, запутавшись в собственных чувствах по этому поводу. Он был прав. Теперь клинок у ищеек. Это им с ним разбираться. Пожалуй, с чем мне действительно нужна была помощь, так это с чувством вины. Я чувствовала себя ответственной как минимум за смерть Абрама. Ведь это я принесла ему клинок, но это по-прежнему не объясняло того, что произошло.

Я вздрогнула, когда пальцы Захарии скользнули по моей коже, убирая с лица несколько выбившихся прядей волос.

— Отпусти это, — мягко произнес он. — Ты была на волосок от гибели, но больше этому не бывать. Приезжай вместе с Коко. Начинаешь завтра.

ЗАХАРИЯ

 

Я пиздец как влип.

Я смотрел, как Лилит уходит.

Как только дверь закрылась, я потянулся через барную стойку туда, где оставил свои сигареты. Я вытряхнул одну из пачки и закурил как раз в тот момент, когда вернулся мой брат.