Определённо, это место обещало стать моим персональным островком спасения.

Я скользил взглядом по корешкам, выискивая чтиво по душе. По собственной глупости я даже проверил полки на наличие пятого тома «Снимая маску с моего светлого рыцаря». Рэйчел наотрез отказалась отпускать меня с её личным экземпляром, а мне до зуда в пальцах не терпелось дочитать те несчастные пару глав, что у меня оставались. Увы, современная любовная сага оказалась чересчур легковесной для строгого академического собрания, выстроившегося вдоль стен. Смирившись с неизбежным, я снял с полки классический фолиант и устроился в глубоком клубном кресле в самом углу, надёжно укрывшись за невысоким стеллажом.

Я едва успел одолеть пару страниц, как тишину зала разрезал звонкий перестук каблучков по паркету. Подавшись вперёд, я выглянул из-за полок — и точно: передо мной была Айви Джейд. Плиссированная юбка, плотные колготки, туфельки «Мэри Джейн» на устойчивом каблуке и облегающая чёрная водолазка под самое горло. Я замер, не в силах оторвать от неё глаз и затаив дыхание в ожидании, когда она наконец заметит моё присутствие.

Ума не приложу, как ей удавалось с каждой нашей встречей становиться ещё прекраснее.

Она остановилась у соседнего стеллажа, забавно склонив голову набок и вчитываясь в золотые тиснения на корешках. Почувствовав себя законченным маньяком из-за того, что слишком долго пожираю её глазами из засады, я поднялся с кресла и шагнул к ней:

— Айви Джейд, — негромко позвал я со спины.

В ответ по сводам библиотеки прокатился тот самый истошный визг, к которому я уже успел основательно привыкнуть.

— Господи боже мой! — вскрикнула она, резко разворачиваясь ко мне всем телом с распахнутыми от ужаса глазами и прижимая ладонь к бешено вздымающейся груди. — Пресвятые угодники, Ро, я чуть ноготь себе не сломала! Ты напугал меня до чёртиков!.. То есть… до смерти. Тьфу ты!

Никак не ожидал, что стану наводить на неё первобытный ужас сразу в двух ипостасях — и как Хай Джинкс, и как Ромео, — хотя на этой неделе вообще происходило слишком много вещей, выбивавшихся из всяких рамок.

— Виноват, — виновато улыбнулся я, на мгновение мягко коснувшись её плеча, чтобы помочь перевести дух.

Её дыхание постепенно выровнялось, и она нервно прыснула со смеху, покачав головой на собственную реакцию:

— Всё нормально. Извини за ругань… — Она шутливо закатила глаза: — Впрочем… тебе-то наверняка глубоко плевать.

Я небрежно повёл плечом:

— Вообще-то я как раз собирался потребовать официальных письменных извинений, — сухо парировал я.

Она на секунду прищурилась, сканируя моё лицо, а затем расплылась в улыбке, оценив подколку.

— Ты сегодня рановато, — перевёл я тему, переводя взгляд на полки и стараясь не пялиться на неё слишком откровенно.

— Опаздывать — дурной тон. Это всё равно что заявиться на люди в кроксах… или вообще надеть их куда бы то ни было, если уж начистоту, — безапелляционно заявила она с царственным взмахом подбородка, словно озвучила непреложный закон мироздания.

Дурной тон. Для неё фасад всегда имел значение. Внешний лоск, то, как всё выглядит со стороны — безусловно.

— Само собой, — с готовностью согласился я.

Сняв с полки потрёпанный томик «Франкенштейна», я повертел его в руках, разглядывая потёртый тканевый переплёт:

— Читала когда-нибудь? — спросил я, приподняв книгу.

Хай Джинкс прекрасно знал, что Айви Джейд органически не переваривает ужасы, но вот Ромео об этом знать не полагалось.

Её брови взметнулись вверх, на губах заиграла снисходительная улыбка:

— Нет. Я больше по любовным романам и всякому такому. Предпочитаю нестареющую классику… — туманно отозвалась она, явно уходя от конкретики.

— Вроде «Маленьких женщин», да? — не удержался я.

Она резко вскинула на меня ошарашенный взгляд. На её хорошеньком личике отразился такой искренний шок, будто к подобному допросу жизнь её точно не готовила, и я невольно засомневался, открывала ли она этот роман вообще хоть раз. Мне стоило титанических усилий не заржать в голос, пока она спешно выстраивала оборонительные редуты:

— Подсмотрел, значит? — расправила она плечи.

— Ты же буквально проглотила её в автобусе по дороге к кукурузному полю. Носом в страницу уткнулась, глаз не поднимая.

— Вообще-то это безумно трогательная история. Взросление, преодоление и всё такое.

— «И всё такое»?

— Угу.

— И там про любовь?

— Естественно… Я фильм смотрела, мне лучше знать. — Она покачнулась на каблучках назад, напустив на себя обвиняющий тон.