— Договорились, — согласилась я.

— На самом деле там нет ничего захватывающего, кроме того, что… нам с парой друзей в один из вечеров было смертельно скучно. Нам только стукнуло по восемнадцать, и в одном месте отчаянно свербило сотворить какую-нибудь дичь. Мы пошли и накупили блоков сигарет просто потому, что нам наконец-то продали их по паспорту, а потом решили завалиться в тату-салон через дорогу. Оглядываясь назад, понимаешь: бунтом тут и не пахло, но тогда, сидя под жужжащей иглой, мы чувствовали себя чертовыми анархистами. Главным образом потому, что я провернул всё втайне от отца. У него был весьма крутой и бешеный нрав, когда мы с сестрой росли под его крышей. — Он поморщился, явно не горя желанием развивать эту тему.

— Ох… мне очень жаль, — тихо произнесла я, чувствуя, как мы невольно переступили черту глубоко интимной уязвимости.

Хай Джинкс лишь отмахнулся:

— Брось, не стоит жалеть. В конце концов я нашёл в себе силы дать ему отпор… именно так и следует поступать с чудовищами. Нужно бить в ответ, когда они пытаются подмять тебя под себя. Просто шлёшь их куда подальше, и всё. — Он мягко улыбнулся.

— Это очень смело с твоей стороны, — выдохнула я, смущённо теребя пальцы.

— Ну а что насчёт твоей наколки? Какова её история?

Ох, пресвятые угодники. Неужели я и правда собиралась выложить ему всё начистоту?

Я судорожно втянула воздух:

— Ну, моя история покажется тебе верхом идиотизма.

— Обещаю: никакого осуждения с моей стороны. Ни за что на свете, — произнёс он с предельной серьёзностью, звучавшей как нерушимая клятва.

Мы продолжили неторопливо шагать по дорожке плечом к плечу. Я украдкой бросала на него взгляды из-под ресниц. Сердце предательски заходилось в груди каждый раз, когда наши глаза пересекались.

— Ладно. В один прекрасный вечер мы с моей лучшей подругой Таллулой решили напиться в стельку. Нам едва-едва исполнилось по восемнадцать, и мы без спроса обчистили родительский бар с элитным алкоголем. Предки как раз уехали на всю ночь праздновать какой-то пафосный юбилей компании. И когда нас знатно развезло, мы по пьяной лавочке решили пойти и набить себе татуировки. Вот только на дверях салона красовалась огромная табличка: пьяных клиентов не обслуживают. Едва прочитав это, Таллула тут же смачно вывернула желудок прямо на газон у стены. Но только не я! Я была настолько одержима этой идеей, что прикрикнула на неё, велев сидеть снаружи и не отсвечивать! А сама каким-то чудом продержалась с абсолютно невозмутимым лицом всё время сеанса!

— Хм. И мастер согласился бить без лишних вопросов?

— Подозреваю, он всё прекрасно понял, но промолчал, потому что я молча швырнула ему пару сотен баксов сверху. В тот вечер родители меня жутко допекли. Я словно с катушек слетела, и господи ты боже мой, какую же адскую бурю они устроили на рассвете, когда обнаружили нас с Таллулой в отключке у шезлонгов у бассейна! Славные были деньки…

Вспоминать об этом с тёплой ностальгией оказалось на редкость приятно. С тех самых пор в моей памяти всплывал исключительно кошмарный финал этой истории. Тот рассвет стал роковым переломным моментом для всего моего будущего: тогда в нашей жизни нарисовался Антонио, и был запущен беспощадный план по доставке меня к алтарю. Рука машинально дернула край рукава вниз, пряча рисунок на коже.

— А они хоть объяснили по-человечески, почему тебе запрещено делать татуировки? — поинтересовался он.

В его тоне не сквозило праздного любопытства, но… я совершенно не привыкла отвечать на подобные вопросы так откровенно и легко. Это даже малость пугало.

— Оставим эту драму на другой раз, ладно? — взмолилась я. — Мне правда кровь из носу нужно отыскать те кольца.

Он понимающе кивнул, не сбавляя мерного шага:

— Договорились. Буду ждать с нетерпением. Нам нужно прямо по этой дорожке, — указал он вперёд. — И слушай… спасибо, что поделилась со мной. Для меня это правда ценно.

Изначально я вовсе не горела желанием выворачивать душу наизнанку, но слова лились сами собой с такой обезоруживающей лёгкостью. Это ставило меня в тупик. Какая ирония: я ведь даже родному брату ни разу не рассказывала эту историю. Может, выложить ему всё на свадебном банкете, чтобы вогнать в краску? Хотя очень сомневаюсь, что мои чопорные родители сочли бы эту пьяную выходку милой — в отличие от Хай Джинкса.

Глава 11

Ромео

Она вернулась. Придержать кольца у себя было свинским поступком, но именно это заставило её прийти назад, и я наконец-то снова увидел её в образе Хай Джинкса.