«Нет, я приспосабливаюсь. У меня сегодня просто шок. Я думал, мы с тобой партнёры. Мы консультировались по важным вопросам…»

«Тебя здесь не было. Только один раз я сделал то, что хотел . И я решил спасти тебя».

«Я правда не думал, что должен это говорить, Хелена: не мешай мне работать!» Это ранило её. Мне самому было противно, как это прозвучало. Теперь мы действительно ссорились. Я пытался смягчить ситуацию. «Будь благоразумна. Я всё время, что ты меня знаешь, ходила одна на дела…»

«Семь», — мрачно сказала она.

"Что?"

«Семь лет. Столько я тебя знаю. Ты можешь погибнуть через семь минут, если сделаешь неправильный выбор, окажешься не в том месте, и никто тебя не поддержит…»

«Не заставляй меня чувствовать себя слишком старой, чтобы справиться».

«Ты ещё не стар. Но ты уже не одинокий информатор, отдающий душу делу. Ты — семьянин с полноценной жизнью, и тебе нужно перестроиться».

Мы злобно переглянулись. Легкого выхода не было. «Это и есть основание для развода, Хелена?»

«Нет. Я всё ещё думаю над парком. Он будет гораздо красочнее; я хочу, чтобы в « Газетт » был большой всплеск ».

«Даже не пытайся. Я в доме глава. Развод — моя забота, юридическими тонкостями занимаюсь я».

«Делай с этими мелочами что хочешь», — небрежно бросила Елена. «Не забывай, что я занимаюсь бухгалтерией».

«О, вы можете это сделать, но не ждите дорогостоящего урегулирования!»

Мы всё ещё сверкали. Я убедил себя, что в сиянии есть разница.

«Ну и что. Ты собираешься купить моё прощение, сказав, где они остановились?» Она никак не отреагировала, и я подтолкнул её: «Холкониус и Мутатус».

«Откуда ты знаешь, что я знаю, где они?»

«Элена Юстина, ты — лучшая партнёрша, которую я мог бы иметь. Ты расторопна, дальновидна и, хотя ты это отрицаешь, властна. Ты не сказала об этом Рубелле, но я знаю, Елена, ты наверняка спросила их адрес».

Она знала адрес и сказала мне. Потом она отрицала, что была властной.

Я серьёзно поблагодарила её. «Успокойся, дорогая. Это только первый этап; я просто изучаю ситуацию. Всё будет совершенно безопасно. Я пойду».

Можно мне поцелуй? Елена покачала головой, и я поцеловал её, очень крепко. Мы посмотрели друг на друга, и я ушёл.

Я вернулся к Хелене. Она всё ещё стояла там, где я её оставил, в тени арки двора. Она выглядела потрясённой. Я посочувствовал ей; я сам чувствовал то же самое.

"Пойдем со мной."

«Я вам для этого не нужен».

«Нет. Но всё равно приходи».

«Это очень благородно с вашей стороны, что вы это допускаете».

«Верно», — сказал я. Я взял её руку в свою и не отпускал. «Я старею, и меня легко перехитрить; даже так я всё равно смогу поговорить с парой писак из «Газеты» . Но так, если мне будет грозить опасность, я смогу использовать тебя как щит».

XLIV

Холконий и Мутатус угрюмо сидели в своей арендованной комнате. Между ними, разложенный на аккуратно разложенном плаще, лежал нераспакованный обед, похожий на еду, привезенную из Рима. Они аккуратно разделили его на две порции, но, казалось, были слишком подавлены, чтобы приступить к делу.

Я представил Елену, словно забыл, что она встречалась с ними утром. Мы оба задумчиво их оценивали: два худощавых вольноотпущенника средних лет с прекрасным латинским акцентом и грамотностью, которые, должно быть, так же хорошо владели греческим.

Двое утонченных, образованных мужчин, которые, казалось, чувствовали себя не в своей тарелке вне своей естественной среды.

«Маркус слышал, что вы оба в отпуске», — сказала Хелена, устраиваясь поудобнее.

Пока она расправляла юбки и поправляла браслеты, Мутатус покачал головой.

Это был быстрый и нервный жест.

«Благодаря нашим обязанностям мы всегда готовы прийти на помощь в чрезвычайных ситуациях».

Я подумал, не превратился ли Диокл в такого же лысого, растерянного неудачника. Почему-то мне показалось, что нет. Пропавший регулярно освещал мирские события; он путешествовал; он мог предложить себя для работы в разных профессиях. Диокл был безответственным и пил. У него был меч. Этот человек мог бы быть информатором, если бы сумел выбрать приличное оружие.

Холкониус и Мутатус не походили на людей, носящих мечи. Я сомневался, что у кого-то из них есть меч. И представить себе кого-то с родственными связями мне было сложно. У обоих был узкий, одержимый вид экспертов. Холостяки или мужчины с невзрачными жёнами, от которых ожидалось восхищение культурой и интеллектом мужей, исходя из их окружения. Холкониус, старший, был в белой тунике с кремовым подтоном; Мутатус был в белой тунике с сероватым оттенком.

В остальном они совпадали, как и пара торцов стола.

«Хочешь увидеть записку с требованием выкупа, Фалько?» — потребовал Холкониус.

«Всё в своё время. Верно, что в Остии действовала банда похитителей, и Диокл, возможно, на неё наткнулся. Но мой первый…