К конюшням мы возвращались в тишине. Ягодицы ныли и горели при каждом покачивании седла. Никогда в жизни я не была так рада снова оказаться на своих двоих.

Си-Джей взял большую часть работы на себя. Он расседлал лошадей и устроил их на ночь, при этом объясняя мне каждое действие так, будто это не было случайным разовым событием.

Мы шли к бараку; его куртка наброшена на мои плечи, моя рука в его руке.

— Ты свозишь меня туда как-нибудь еще раз? — спросила я.

Си-Джей посмотрел на меня с легким удивлением.

— Тебе понравилось?

— Не думаю, что когда-либо видела такие звезды. Их было так много. — Чем ближе мы подходили к дому, тем чаще я задирала голову. Над нами все еще висели бесконечные галактики, но свет от построек делал их размытыми.

Он замер в тени барака и мягко коснулся губами моего виска, задерживаясь на мгновение под серенаду сверчков. Нежность этого момента отозвалась в сердце острой болью.

— Я буду возить тебя туда когда захочешь, только останься. — В его словах была искренность, а в глазах — непоколебимая уверенность. — Только ты и я, беда. Каждую ночь под звездами. Я построю тебе дом со стеклянной крышей, чтобы тебе не приходилось далеко ходить за ними.

Я не выдержала. Уткнулась ему в грудь, прячась в кольце его рук и впитывая обещанную им безопасность.

— Идем, — сказал он, поцеловав меня в макушку, и подтолкнул к двери.

Мы прокрались через темный барак, стараясь не привлекать внимания тех немногих работников, что еще не спали. Все знали, что мы с Си-Джеем живем вместе, но никто не вставлял свои пять копеек. Вероятно, потому что я обычно готовила на всех завтрак перед работой.

Бекон — отличная взятка.

Между нами воцарилась легкость, пока мы занимались привычными делами перед сном. Мы обменивались мимолетными касаниями, уступая друг другу место у раковины и раздеваясь. Скользящие ладони, легкие объятия — мы были связаны каждым движением.

— А это что? — спросила я, забравшись в постель и взяв с его тумбочки обугленный кусок дерева.

Си-Джей замер, выключая свет в ванной. Его тело напряглось, каждая мышца перекатилась под кожей, когда он взглянул на щепку в моей руке.

Я медленно положила ее на место и отодвинулась на свою сторону кровати.

— Ладно... Прости. Больше не буду спрашивать про таинственную горелую деревяшку.

Он молча лег в постель и взял ее в руки.

— Это... это моя ярость. — Тяжелый вздох сорвался с его губ. — Брук приехала на ранчо, когда здесь строили ресторан и гостевой домик. За ней потянулись неприятности. Кое-кто из ее прошлого решил, что ранчо — легкая мишень, чтобы быстро срубить деньжат. Они воровали инструменты со стройки. Залезли в дом к Рэю и украли лекарства.

Он погладил пальцем обгоревший край, ставший гладким от частых прикосновений.

— Мы сидели у костра, когда они решили похулиганить на стройплощадке ресторана. Мы с парнями пошли за ними. В итоге я сбил одного с ног. — Его голос охрип. — Он выхватил пушку и выстрелил. В меня не попал, но пуля угодила в баллон для сварки, и тот рванул. Ресторан и часть домика загорелись.

— О господи, — прошептала я. — Ты не пострадал?

Он пожал плечами.

— Нет. Я навалял ему как следует.

— Карсон…

Я знала, каково это — быть на волосок от смерти. Никогда не забуду, как брат направил на меня пистолет. Это преследовало меня по ночам, стоило только закрыть глаза.

— Да все нормально. Из-за пожара стройку отложили месяцев на девять. Гребаная бюрократия и все такое. Инвесторы бесились, но раскошелились, чтобы закончить.

Я положила голову ему на плечо и прильнула к его боку.

— Я рада, что ты цел.

— Это почему?

— А кто бы еще оказал мне такой теплый прием на ранчо?

Си-Джей усмехнулся.

— Остра на язык.

— Это лучше, чем быть придурком.

— Прости, что срывался на тебя. — Он обхватил ладонью мою щеку, поддерживая подбородок, и снова поцеловал меня в висок. — Но черт, я так рад, что ты оказалась крепким орешком и не сбежала. Я бы каждый день жалел, если бы не получил шанс тебя вернуть. И если цена, которую мне пришлось заплатить за тебя, — это моя земля, отданная под это бельмо на глазу, то оно того стоило.

Я напряглась.

— Ты отдал свою землю?

— Пожалуй, «отдал» — не совсем верное слово. — Он вонзил ноготь в дерево. — Я продал ее. То место, где сейчас гостевой домик... Раньше оно принадлежало мне. У нас с родителями и братьями был участок, распределенный между нами. Братья уже застроились. Я тоже задумывался об этом, но не видел нужды торопиться. Мне было хорошо жить с парнями. Поэтому, когда Кассандра предложила мне деньги от инвесторов, я согласился.

Сердце сжалось от жалости к нему. Сожаление отражалось в каждой черточке его лица.