— Дотти бросили. Теперь ее балуют, как принцессу, и раскрашивают в радугу на детских занятиях. Индепенденс и Либерти забрали из дома, где держали слишком много животных. Мы взяли их временно, но не смогли отпустить. А Энни…

Я посмотрел на свою девочку.

— Ее били. Запихнуть ее в прицеп было тем еще испытанием. С другими лошадьми ее не держали — она срывалась. Потребовалось время и терпение, чтобы она мне доверилась. А те, кого мы берем для программы, — бывшие скаковые. Здесь у них хорошая жизнь.

— По-моему, здесь у всех хорошая жизнь, — тихо сказала Леннон.

В ее голосе звучали грусть и сожаление.

— Тогда оставайся.

Я придвинулся ближе и обхватил ее коленями.

— Я не могу. Мне нужно уехать.

— Лен… — я убрал ее волосы на одно плечо и поцеловал в шею.

Тогда я и заметил слезы.

— Эй, — мягко сказал я, стирая их. — Тише.

Леннон свернулась у меня на груди и закрыла глаза.

— Все не так страшно, — сказал я, прижимая ее к себе. — Он же под надзором? Сюда ему нельзя.

Она горько усмехнулась.

— Это его не остановит. Я его сдала, чтобы самой не попасть под обвинение.

— Сколько там было?

— Полтора миллиона. В сотнях это помещается в рюкзак.

Я тихо присвистнул.

— Черт…

— Да, — хрипло сказала Леннон. — И он уверен, что деньги у меня.

Я лег на спину и потянул ее за собой, чтобы мы смотрели на звезды.

— Скажи честно. Ты счастлива здесь?

Леннон лениво усмехнулась, глядя в небо.

— Да. Особенно теперь, когда один придурок-ковбой перестал мешать мне работать.

Я улыбнулся, коснувшись ее губ, и провел ладонью по ее щеке.

— Мне больше нравится заниматься тобой, чем мешать тебе.

— Я счастлива здесь, — призналась она, уткнувшись лбом в мой лоб. — Здесь спокойно. Безопасно. Я веду кухню. Все кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Наверное, так и есть.

— А если я пообещаю, что здесь ты будешь в безопасности? — я посмотрел ей в глаза. — Ты останешься?

— Ты не можешь этого обещать.

— Могу.

— Карсон…

— На этом ранчо ничего не происходит без моего слова, — я усмехнулся, глядя на нее. — Ну… почти ничего.

22

Леннон

— Я бы осталась, — прошептала я. — Но...

— Никаких «но». Просто останься. — Си-Джей перевернулся и прижал меня своим телом.

Только что я любовалась звездами, завороженная тем, как они усыпали небо, словно рассыпанные по небесам блестки. Теперь я видела, как они отражаются в его глазах.

— Что изменилось? — спросила я, зажмуриваясь и тая от его блуждающих рук. — Еще вчера ты костьми ложился, чтобы выставить меня вон, а сегодня я в твоей постели.

На его лице отразилось раскаяние.

— Я начал думать о том, что могу обрести, а не о том, что потерял. — Он мягко коснулся моих губ, поцелуями прогоняя страхи. — Я все вспоминал ту женщину в баре, от которой у меня перехватило дыхание и из-за которой опустел мой кошелек. Думал о том, что отдал бы ей все до последнего цента, лишь бы провести с ней еще пару минут у бильярдного стола. Думал о том, как ненавижу свет огней ресторана. Но если благодаря им я могу видеть, как она идет на работу и возвращается домой, я бы хотел, чтобы они светили в миллион раз ярче. Я думал о том, что готов отдать все звезды на небе, лишь бы удержать ту единственную, что упала прямо мне в руки.

Я обвила руками его шею и жадно прильнула к его губам.

— Так это и есть твоя противопожарная полоса?

— Я думал, что смогу прорыть ее и спасти нас от огня, но не вышло. — Он смотрел на меня с нескрываемым жаром. — Я готов сжечь все дотла ради тебя.

Я вцепилась в пряжку его ремня прежде, чем он успел произнести еще хоть слово.

Никто и никогда не был так предан мне, как Си-Джей. Никто не защищал меня так, как он.

— Возьми меня, — взмолилась я, расстегивая ремень и возясь с ширинкой его брюк. — Пожалуйста, пожалуйста...

Он улыбнулся как дьявол, но взгляд его оставался добрым.

— Раз уж ты так вежливо просишь.

Си-Джей стянул с моих бедер джинсы и белье, скомкал свою футболку с толстовкой и подложил мне под голову вместо подушки.

— На сегодня нежности хватит, — прошептала я, полосуя ногтями его грудь. — Меня не так-то просто сломать.

Холодный воздух коснулся кожи, когда он потянул через голову мою майку и бюстгальтер.

— Здравствуй, красавица.

Щеки обдало жаром под его пристальным взглядом в лунном свете. Си-Джей запустил пятерню в мои угольно-черные волосы, а другой рукой бережно обвел черно-белые татуировки на предплечье, устроившись между моих ног.

— Мне стоило еще в первую нашу встречу догадаться, что скрывается под одеждой. Угли всегда прячутся под пеплом, но они обжигают не меньше, чем само пламя.

Грудь сдавило горячим восторгом, когда он припал к моему соску. Вспышки экстаза прошили тело до самых кончиков пальцев и отозвались глубоко внутри.

— Коснись меня, — взмолилась я.

Он нехотя отстранился.

— Я и так тебя касаюсь.