Затем заглядываю к Финну. Он всё ещё под одеялом, джинсы лежат комком рядом с кроватью. Я ставлю чай на тумбочку и наклоняюсь, чтобы потрогать его лоб.

В полумраке его кожа кажется бледной, волосы влажные у висков. Он выглядит таким спокойным во сне, губы чуть приоткрыты, дыхание глубокое.

Я не знаю, что с ним, кроме мигрени, о которой он говорил. Может, желудок? Или синусит? Пойму, когда он расскажет больше.

Он открывает глаза и фокусируется на мне.

— Ты всё ещё здесь?

— Да. Хотела убедиться, что ты в порядке. Девочки спят.

Он облегчённо вздыхает, а я сажусь на край кровати у его бедра.

— Как ты себя чувствуешь?

— Будто в моей голове столкнулись две планеты, — стонет он, приподнимаясь и опираясь на изголовье.

— Ещё что-то болит? — спрашиваю я, протягивая ему чай.

Он делает глоток, закрывает глаза и тихо мычит.

— Всё тело ломит. Мышцы будто налиты свинцом. И живот крутит. — Он делает ещё глоток и открывает глаза. — Прости за наш вечер. Всё пошло не так.

Я кладу руку на его ногу под одеялом.

— Не переживай. Я прекрасно провела время, роясь в твоих тайных ящиках и шкафах.

— Жаль, что не со мной. Так было бы веселее.

— Точно. — Я киваю. — Надувную куклу принцессы Леи я ещё не нашла, но не сдаюсь.

Он слабо улыбается и тянется поставить кружку на тумбочку.

— Который час?

— Около часа ночи.

— О… — он вздыхает, зажмурившись. — Тебе нужно ехать домой. Ты и так столько сделала, что я не знаю, как отблагодарить.

— И не надо. Мне приятно помочь.

Он вслепую обхватывает моё предплечье.

— Это слишком, — шепчет он, медленно проводя пальцами по моей руке лёгким успокаивающим движением.

Я закрываю глаза и вдыхаю запах шалфея в комнате. Его тёплая, шершавая ладонь, скользящая по моей коже, тянет за тонкую ниточку в моём сердце, и я позволяю этому быть.

Меня уносит в воображаемый мир, где я не просто присматриваю за домом, и мы можем быть вместе без страха за мою работу.

Я полностью растворяюсь в мыслях о большем.

Он проводит рукой ещё раз, затем его пальцы замирают, и грудь поднимается в ровном дыхании сна.

Глава 21Финн

Влажные простыни липнут к вспотевшей коже, пока я медленно прихожу в себя. Кажется, чтобы разомкнуть веки, мне понадобится лом. Когда это все же удается, я несколько раз моргаю, прислушиваясь к гулу в голове.

Черт, все еще болит, но это ни в какое сравнение не идет со вчерашней мигренью.

Я переворачиваюсь на бок и стону в подушку — ломит все тело. Но стоит мне глубоко вздохнуть, как доносится аромат свежего эспрессо. Этого бодрящего запаха хватает, чтобы я дополз до душа.

Чистый и переодевшийся, я спускаюсь по лестнице, прижимая к себе охапку постельного белья, чтобы закинуть в стирку.

Из гостиной доносится девичий смех, и эти голоса заставляют меня улыбнуться прежде, чем я их вижу. Милли, Эйвери и Элоиза устроились на ковре вокруг журнального столика и вовсю режутся в настольную игру. На Милли черные леггинсы и белая футболка с надписью «Астрономический клуб Вильгельмины».

Моя футболка.

Она сидит на ней как влитая, и от мысли о том, что я мог бы видеть ее такой каждое утро, где-то глубоко в груди что-то болезненно екает. Накатывает первобытное желание подхватить ее на руки и зацеловать, так что мне приходится сжать кулаки, чтобы сдержаться.

Она отрывается от игры и замечает меня.

— Смотрите, кто проснулся, — улыбается она, и девчонки тут же бросаются ко мне с объятиями.

— Тебе уже лучше? — спрашивает Эйв, прижимаясь к моему бедру.

— Гораздо лучше, крошка, — отвечаю я, гладя ее по голове. И у нее, и у Элоизы сегодня по две французские косы — поразительно, что Элоиза позволила Милли это сделать.

Девочки возвращаются к игре, а Милли поднимается мне навстречу. Моя футболка почти доходит ей до колен, и мне втайне жаль, что она скрывает, как плотно леггинсы облегают ее бедра.

Она перехватывает мой взгляд и вцепляется пальцами в ткань на груди.

— Нашла ее в сушилке. Лена привезла мне леггинсы, а про верх забыла. — Она закатывает глаза, изображая притворное недовольство лучшей подругой. — Ты не против?

Лгать я не могу.

— Она на тебе идеально сидит, — шепчу я, касаясь рукой ее плеча.

На ее щеках проступает очаровательный румянец.

— Ты хоть спала? — спрашиваю я, кивая на одеяло и декоративную подушку на диване. Я даже не знаю, что именно она делала для меня вчера, но она, должно быть, совсем вымоталась.

— Немного. Как ты себя чувствуешь?

— Этим утром уже легче. — Я глубоко вдыхаю носом. — Это эспрессо?

Милли кивает и идет на кухню.

— Признаюсь честно, мне пришлось смотреть ролик на Ютубе, чтобы разобраться с этим кофейным агрегатом. Так что скажешь, как получилось. — Она тянется за чашкой в шкаф, но замирает. — А тебе стоит его пить, раз ты приболел?