— Его манипуляции, газлайтинг и мания контроля не сломили тебя, Миллс. Ты сильная вопреки ему — вопреки всему, через что прошла. И разве не лучшей местью будет обрести свое счастье? А ты его обретешь. Сейчас или через десять лет, у тебя будут здоровые, любящие и стабильные отношения, а ему самое место в мусорном баке вместе с остальными отбросами. — Она вытирает слезы у меня под глазами, не давая отвести взгляд.

— Но что, если я не такая твердая, как ты? Это тебе достались вся храбрость и сила.

— Не обязательно быть самой громкой в комнате, чтобы быть самой сильной. Ты такая же смелая и сильная, как и я, — просто пока сама в это не веришь. Но мы тебе докажем. Будем болеть за тебя и подбадривать, пока ты не увидишь в себе то, что мы видели всегда.

Я киваю, изо всех сил стараясь ей поверить.

— Мы можем провести эксперимент? — спрашивает Лена, кладя ладони мне на колени.

— Какого рода эксперимент? — скептически интересуюсь я.

— Просто упражнение на визуализацию. — Она небрежно пожимает плечами.

Майка, Эмиль и я отвечаем на это коллективным стоном.

— Ты и твои визуализации, — ворчу я.

Лена улыбается:

— Думаю, эта тебе понравится.

— Ладно. — Я прикрываю глаза, заранее зная, что именно она велит мне делать. Лена верит в силу визуализации и манифестации гораздо больше меня, но время от времени я ей подыгрываю.

— Сделай глубокий вдох, — шепчет она. — А теперь представь свое будущее. Не пытайся анализировать — просто позволь любым образам свободно течь через твои мысли. И не сопротивляйся. Я же тебя знаю. — Она тычет меня в колено, но я не открываю глаза.

— Хорошо, — бормочу я. Мне почти страшно увидеть, какое будущее рисует мое подсознание.

— Давай. Посмотри, что придет на ум, — подбадривает она.

Я глубоко вдыхаю. Звуки кантины превращаются в фоновый шум, пока я пытаюсь сосредоточиться и вызвать в памяти образ того, чего хочу от будущего.

Разум тут же предает меня, подсовывая картинку: мы с Финном в постели.

Плечи напрягаются, и я уже готова открыть глаза, чтобы прекратить это, но Лена успокаивающе накрывает мои ладони своими и шепчет:

— Продолжай. Пусть все идет своим чередом.

Подавив желание поспорить, я снова собираюсь с мыслями. Такое чувство, будто я навожу фокус бинокля на отдаленный вид, и когда изображение наконец проясняется, у меня перехватывает дыхание.

Мы с Финном под темно-синим одеялом. Мы медленно просыпаемся под лучами утреннего солнца, пробивающимися сквозь белые занавески. Моя голова покоится на его обнаженной груди, я закинула на него ногу, а его руки обнимают меня. Это самое безопасное место во вселенной — наш собственный маленький кокон, скрытый от хаоса внешнего мира.

Тихое «доброе утро» доносится до моих волос, и поцелуй касается лба. Это поцелуй, полный нежности и любви, будто мы делали это миллион раз, но он все так же дорог, как и самый первый. Я смотрю в его глаза — того же глубокого синего цвета, что и наше одеяло, — и провожу рукой по его короткой бороде, чувствуя, как она щекочет ладонь. Он довольно мычит и притягивает меня ближе.

Дверь распахивается, и Эйвери с Элоизой запрыгивают прямо на нас, хихикая, а следом влетает Пеппер. Девочки умоляют приготовить блинчики, и Финн уговаривает их спуститься и подождать нас на кухне. Он вытаскивает меня из постели и целует в губы, щеки и шею, его руки скользят по моему телу — урванное мгновение близости перед началом насыщенного дня.

Мягкий вздох раздается с обеих сторон от меня, вырывая из визуализации.

Фантазия, о которой я и не подозревала.

Идеальный сон, от которого щемит сердце.

Лена улыбается и вздыхает:

— Думаю, ты получила свой ответ.

* * *

В ту ночь, пока я чищу зубы, телефон оповещает о сообщении. Я споласкиваю рот и беру его с края кровати. Когда вижу на экране имя Финна, в кончиках пальцев пробегает волнение.

Финн: Не могу перестать есть это печенье. Оно вызывает привыкание.

Милли: Я оставила немного теста у тебя в морозилке. 😉 Это мой самый любимый способ его есть.

Финн: Мой любимый способ как-то связан с твоими пальцами, так что мне придется подождать, пока ты не придешь.

Глава 19Финн

Лицо Милли в тот момент, когда я сунул ее палец себе в рот, всплывает перед глазами постоянно, который день подряд. Стоит вспомнить, как ее пухлые губы приоткрылись в немом вздохе, и я едва сдерживаю стон, опускаясь в рабочее кресло. Двигаю мышкой, чтобы разбудить монитор, и следующие несколько минут отвечаю на письма.

Пока я читаю бесконечное послание от посетителя музея, который недоволен тем, что планетарий нельзя арендовать для кинопоказа, что-то щекочет мне руку. Глянув вниз, я громко вскрикиваю — исключительно мужественно, разумеется — и смахиваю ни в чем не повинного паука со стола.

Когда сердцебиение приходит в норму, я составляю письмо.

КОМУ: Милли Оукс

ОТ КОГО: Финн Эшфорд