— О, я знаю, кто ты.

Она окидывает меня хитрым взглядом, потом тычет пальцем в Милли и бормочет:

— Просто хочу сказать, что я была права. И если тебе он не нужен, я его заберу.

Жар приливает к щекам, а Милли на секунду захлебывается словами. Она качает головой и уводит Лену от нас, проталкивая глубже в зал.

— Прости за это.

Милли прикусывает нижнюю губу, сдерживая смущенную улыбку.

Я не успеваю сказать, чтобы она не извинялась, как Элоиза и Эйвери визжат через всю комнату и бегут, врезаясь мне в ноги. Лена подходит следом и вручает мне два маленьких холста.

Эйвери выпутывается из моих рук и тянется на носках к картине в сине-фиолетовых тонах.

— Мисс Лена показала нам, как рисовать бабочек. Можно повесить их над камином?

— Конечно. Они прекрасны, — говорю я, опускаясь рядом с ней.

Элоиза указывает на свою оранжево-черную бабочку.

— Я выбрала оранжевый, потому что это мой любимый цвет.

— Мне очень нравится. В гостиной им будет самое место.

Я целую племянниц в лоб и встаю.

Лена прижимает ладони к щекам, наблюдая за нами, и толкает Милли локтем.

Милли шлепает ее по плечу и шипит:

— Прекрати.

— Мы все еще делаем сегодня пиццу? — спрашивает Эйвери, дергая меня за рубашку щенячьими глазами, которые всегда умудряются меня сломать.

Мозги у меня в последнее время вразнос, и я совершенно забыл об этом обещании.

— Конечно, Эйв. Только по дороге заедем в магазин.

Элоиза радостно вопит, и мне тепло от того, что они продолжают верить в меня. Даже после стольких проваленных ужинов они снова доверяют мне на следующий день.

— А знаете, кто делает лучшую домашнюю пиццу? — спрашивает Лена, игриво двигая бровями.

Милли с широко раскрытыми глазами открывает рот, будто может остановить то, что Лена собирается сказать. Но она не успевает.

— Милли, — с сияющей улыбкой говорит Лена.

Алый румянец заливает щеки Милли. Лена ухмыляется, совершенно не стесняясь, и я не могу отрицать, что мне нравится, к чему все идет.

Смогу ли я сейчас сделать пиццу с моим кухонным послужным списком? Скорее всего, нет. Я умудрился превратить спагетти в кашу и приготовить курицу, похожую на вяленое мясо. Мне не зазорно попросить помощи ради пиццы.

Милли проводит руками по лицу и смотрит на меня серьезно.

— Прости.

— Не извиняйся, — говорю я, наклоняя голову. — Нам как раз не помешала бы помощь, если захочешь пойти с нами.

В ее глазах разворачивается внутренняя битва, пока она взвешивает правильный ответ. Наконец она вздыхает:

— Я не хочу мешать.

— Ты не мешаешь. Мне правда нужна помощь. Я уже дважды на этой неделе угробил ужин.

Я смотрю на Эйв и Эл, которые умоляют Милли самыми убедительными щенячьими глазами, какие я только видел.

Лена не теряется ни на секунду. Она опускается перед девочками и говорит:

— Милли делает лучшее домашнее тесто для пиццы. Это самое вкусное, что я когда-либо ела.

Эйвери и Элоиза начинают подпрыгивать, умоляя Милли приготовить нам пиццу.

Приподняв брови, она кладет ладони им на головы и улыбается.

— Ладно, ладно. Я сделаю вам лучшую пиццу в вашей жизни.

Она хватает Лену за руку и поднимает.

— Все, хватит, — твердо говорит она, отталкивая подругу.

— Приятной пиццы, девочки! — кричит Лена через плечо.

Милли поворачивается ко мне и беззвучно шепчет: «Прости», качая головой.

Я смотрю на нее строго, стараясь, чтобы она поняла мою серьезность.

— Не извиняйся.

Я достаю телефон и протягиваю ей.

— Дай номер, я скину адрес. А ты скажешь купить в магазине все, что нужно.

Глава 10Милли

— Вы с девчонками против меня сговорились! — кричу я в динамик телефона.

Если бы я сейчас не ехала, мой вопль, наверное, разносился бы по всей машине, пока я ору на Лену.

— Они так удачно вписались в мой план, правда? — мурлычет она.

— В следующий раз, когда тебе кто-нибудь понравится, я обязательно расскажу ему про тот случай, когда ты облевала колени той женщине, что покупала тебе выпивку в Barkeep.

Я останавливаюсь на знаке «стоп», въезжая в район Финна.

— Не то чтобы мне нравился Финн. Но ты поняла, о чем я.

Темный смешок Лены плывет из телефона.

— Конечно. Продолжай себя в этом убеждать. — Она театрально вздыхает. — Я просто убита тем, что меня там не будет. Я видела его с девочками всего минуты три и уже растаяла.

Я так сжимаю руль, что костяшки белеют.

— Никто не должен ни по кому таять! — кричу я, когда навигатор велит повернуть направо.

— Ты что, полиция по растаиванию? — хихикает Лена. — Смотри, как бы самой себя не арестовать.

— Уф, — бурчу я сквозь стиснутые зубы. — Ты худшая лучшая подруга в истории, а Майка только что занял твое место.