— У тебя есть книга? — спрашивает она, тем самым давая понять, что мой вопрос больше не обсуждается.

Я не могу понять, бесит ли меня эта резкая смена темы или… заводит. Скорее всего, и то и другое.

— В смысле?

— Ты мог бы написать классную книгу про свои исследования.

Я смотрю на нее, чувствуя покалывание в затылке.

— Ну… моя диссертация вообще-то издана в твердой обложке.

Она качает головой.

— Такое никто читать не будет. Может, что-то, что поймут не только химики. Кулинарная книга была бы классной.

— Кулинарная книга… была бы классной, — тупо повторяю я.

— Ладно, — вдруг заявляет она. — Я буду читать. Сосредоточься на дороге, пожалуйста. Смотри вперед.

Я даже не отвечаю. Ощущение, будто меня с размаху сбросили с Олимпа, никуда не девается. Но, если честно, впечатляет уже то, что мы столько времени рядом и еще никого не убили. Наверное, тишина все же лучше ссоры.

6

Нико

Мы не произносим ни слова, пока не появляются указатели на Филадельфию.

— Поедим? — спрашиваю я.

Она вздрагивает. На миг кажется, будто она все еще в мире своей книги, и только потом поднимает взгляд. Сбитая с толку, словно только что вспомнила, что едет в машине со своим заклятым врагом. Я вижу ее лишь краем глаза, но уверен — сейчас она особенно красивая.

— Да, — говорит она. — Я поем.

— Я знаю одно хорошее место.

— Обожаю курицу под пармезаном.

— Я не питаюсь одной только курицей под пармезаном, Энни.

Вчера я как раз ел ее на ужин, но ей это знать ни к чему.

— Хочешь сказать, если тебя разрезать, из тебя не польется соус маринара?

Я вздыхаю, думая, не нужен ли мне ингалятор, и, к счастью, она молчит, пока я не сворачиваю на маленькую парковку.

Энни оглядывается.

— Ладно, стейки в булке с сыром Филадельфия — это понятно, мы же в Филадельфии. Но мы что, не пойдем в какое-нибудь знаменитое место?

Я глушу мотор.

— Это место в десять раз лучше.

Она с подозрением смотрит на вывеску.

— Уверен?

— Более чем.

Я вылезаю из машины и по привычке иду к ее двери — мама бы отвесила мне подзатыльник, если бы я этого не сделал. Но я резко останавливаюсь, понимая, что Энни Ли это чертовски взбесит, и она потом меня не оставит в покое.

Она смотрит на меня с приподнятой бровью, будто бросает вызов, и сама открывает дверь.

Я, по крайней мере, придерживаю для нее дверь в само кафе.

Место маленькое, чуть обновленное с моего прошлого визита, но народу тут битком, куда больше, чем раньше. Я пробираюсь к стойке, к женщине за кассой.

— Здравствуйте. А …

Но договорить не успеваю.

— Никооо! — орет Джино, выходя из кухни. — Нико! Шерил, глянь на этого парня. Иди сюда, красавчик ты мой гениальный!

Он выходит из-за стойки и сжимает меня в объятиях. Я, вообще-то, парень крупный, работа обязывает, но рядом с Джино чувствую себя хрупкой балериной.

— Джино, дружище, — говорю я ему в грудь.

Джино обхватывает меня рукой за шею, изображая полузахват, и разворачивает к женщине за кассой.

— Шерил, знаешь, кто это?

— Неа, Джино, — отвечает она.

— Этому парню надо Нобелевскую премию дать или что-то вроде того. Самый умный пацан, которого я встречал. Он спас этот бизнес, сделал его таким, какой он сейчас.

Он машет рукой в сторону толпы посетителей.

— Приятно познакомиться, Шерил, — киваю я.

Она цокает языком, будто признание моего существования ей чего-то стоило.

Я сдерживаю улыбку.

Джино поворачивается к Энни, которая стоит рядом, слегка растерянная.

— А это кто у нас, такая красавица, Нико? Твоя девушка? Слишком хороша для тебя.

Она приходит в себя. Ее лицо озаряется широкой улыбкой, такой неожиданной, что я во второй раз теряю дар речи. Я привык видеть, как она хмурится или прожигает меня взглядом, будто хочет содрать с меня кожу. Я игнорирую укол в груди, но продолжаю смотреть. Ну, а как не смотреть? Она прекрасная заноза в заднице.

— Вы правы, я для него слишком красивая, — говорит она Джино и подходит пожать ему руку. — Я Энни. Я ему никто. Моя сестра выходит замуж за его друга, и мы вместе едем на свадьбу. Рада познакомиться.

— Джино. Приятно познакомиться. И поздравляю твою сестру.

— Спасибо. Хотя, по-моему, тут не с чем поздравлять, потому что друг Нико — это ходячая катастрофа…

— Энни, — предупреждаю я.

Джино поворачивается ко мне и отвешивает подзатыльник.

— Не такой уж ты и умный, парень, если красотка Энни для тебя «никто».

— Она меня ненавидит, — говорю я одновременно с тем, как Энни заявляет:

— Я не в его вкусе.

Джино переводит взгляд с меня на нее.

— А кто тогда в его вкусе?

— Кто-нибудь, кто не ходячий ураган из проблем и не портит жизнь всем вокруг, — говорит она вдруг, с натянутой улыбкой, словно приклеенной скотчем.