Медсестра исчезла, оставив меня наедине с Рэем.

Я сел на стул с виниловой обивкой рядом с ним и ждал.

И ждал.

И ждал.

Я понял, что больничное время и обычное время — разные вещи. «Скоро» могло означать от двух часов до вечности.

Где-то через два часа и сорок пять минут в дверь постучала женщина с темной кожей и короткой стрижкой, в зеленой хирургической форме.

— Мистер Гриффит?

— Это мы оба, — сказал я, глядя на Рэя.

— А вы…

— Кристиан Гриффит. Брат Рэя.

— Верно, — она раскрыла карту. — Приятно познакомиться. Я доктор Оладокун. Я была в хирургической бригаде, которая занималась вашим братом после поступления. Я знаю, день тяжелый, поэтому перейду сразу к сути.

Она обошла кровать и указала ручкой, не касаясь его.

— У Рэя переломы второго и третьего шейных позвонков. Это верхняя часть позвоночника, у основания черепа. После обследования мы обнаружили осколки, которые пришлось удалить. Мы провели задний спондилодез и установили стержень с винтами для стабилизации позвонков. У него три сломанных ребра, пробитое легкое и внутреннее кровотечение.

Я сцепил пальцы за шеей и выругался, глядя в пол.

— Он… он в сознании?

— Он под седацией, — сказала она пугающе спокойно. — Я скажу прямо, мистер Гриффит. Показатели стабильные, а активность мозга удивительно высокая. Но я давно работаю в этой больнице и видела многих наездников на быках. Большинство с такими травмами позвоночника остаются парализованными на всю жизнь. Я не хочу, чтобы вы тешили себя надеждами. Есть разница между цифрами на мониторе и качеством жизни.

Я резко выдохнул, глядя на опухшие руки Рэя.

— Что… эм… что дальше?

— Еще операции, — твердо сказала она. — Я не буду обещать, когда он выйдет из критического состояния. Но когда мы лучше поймем масштаб повреждений, сможем составить долгосрочный план ухода.

— Спасибо, мэм, — хрипло сказал я.

— И, мистер Гриффит… — она отрегулировала монитор и направилась к двери.

— Да, мэм?

— С медицинской точки зрения я не могу быть полностью уверена, но считаю, что он вас слышит. Говорите с ним.

Я опустил голову.

— Да, мэм. Спасибо.

— Кого-то из семьи привести к вам, мистер Гриффит?

Я перебрал варианты, но имя всплыло одно.

— Кассандру Гриффит, — сказал я, и ложь далась легко. — И Клэр Гриффит. Они в зале ожидания.

Через несколько минут медсестра привела Кассандру и маму. Я пересказал им все об операциях и диагнозе, а потом вышел с Кассандрой, чтобы мама могла побыть с Рэем наедине.

— Надо было сначала позвать Нейта, или Си-Джея, или отца, — сказала Кассандра. — Я не семья. Почему ты сказал, что я Гриффит?

— Мне была нужна ты.

Узел в груди ослаб, когда я притянул ее к себе.

— Я точно знаю несколько вещей. Я знаю, что завтра взойдет солнце. Я знаю, что мой брат очнется. И я знаю, что у тебя будет моя фамилия. Я просто даю тебе примерить ее заранее.

— Кристиан, — прошептала она. — Это… сегодня… не про меня. И не про нас.

— Я знаю. — Я прижался губами к ее лбу. — Спасибо, что ты здесь.

Кассандра обняла меня.

— Я бы никуда больше не пошла.

Мы так и стояли, держась друг за друга и просто переводя дух.

— Мне нужно понять, что делать дальше. Я не хочу оставлять родителей здесь одних. До его возвращения могут пройти недели… Если…

— Не думай так, — быстро сказала она. — Когда. Не если.

— Я не хочу, чтобы люди лезли к родителям с вопросами, обходя Марти. Но мне нужно вернуться на ранчо. Си-Джей тоже захочет быть здесь. У Нейта ребенок, — я вздохнул и провел ладонями по лицу. Я был выжат.

Кассандра положила ладони мне на грудь.

— Я все возьму на себя.

Я покачал головой.

— Что ты имеешь в виду, ты…

— Я серьезно. Я все улажу. — Она сжала мой воротник и поцеловала меня. — Тебе не нужно тащить это на себе. Оставайся с Рэем и родителями.

— Касс, я не могу тебя просить…

— Ты не просишь.

— Но у девочек школа, и…

Кассандра подняла подбородок и посмотрела прямо.

— Я тебя люблю. И я справлюсь.

31

Кассандра

Есть набор мягких навыков, которые важны всегда, независимо от профессии. Организованность. Дисциплина. Управление временем. Умение работать с информацией и искать ее. Инициативность и решение задач.

С запойными, вышедшими в тираж звездами я справлялась. Неужели коровы и полдюжины работников ранчо окажутся сложнее?

Знаменитые последние слова.

Но есть еще одно качество, без которого успеха не бывает: упрямство на грани хамства и отказ признавать поражение.

Это было мое любимое качество. Я просто не умела сдаваться.

Будильник Кристиана взвыл в дьявольские четыре тридцать ровно. Я шлепнула по древнему агрегату и уткнулась лицом в подушку.

Прошло полторы недели с аварии Рэя.