Меня грызло чувство вины за то, что сегодня меня там нет. Они с СиДжеем справлялись, но заниматься этим должен был я.

-Крис.

Я вздохнул и поднял взгляд на Рэя.

В ответ на меня моргнули тяжелые глаза.

У меня остановилось сердце.

Кислородная маска запотела от дыхания. Я смотрел, не до конца веря своим глазам, как он облизывает губы.

— Рэй? — мой голос прозвучал хриплым шепотом.

Он попытался что-то сказать, но я не разобрал. Адреналин и облегчение накрыли с головой.

Я ударил ладонью по кнопке вызова, чтобы позвать медсестер, и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

Его взгляд метнулся к кислородной маске, потом снова ко мне. Осторожно я приподнял ее ровно настолько, чтобы расслышать слова.

— Мой результат? — шепот был сухим и надтреснутым, словно у того, кто выбрался из могилы и обманул смерть.

Я протянул чемпионскую пряжку, которая три недели лежала у его постели.

Я вложил ее ему в пальцы, но они так и не сжались.

— Девяносто один и девять.

Ночь уже опустилась, когда я добрался обратно на ранчо. Остаток дня был пропитан слезами горя и благодарности.

Тетраплегия.

Я перекатывал это слово в голове, паркуя пикап перед домом.

Он был парализован ниже шеи, но он был жив.

Разговоры о переводе на менее интенсивный уход и о том, как везти его домой, часами ходили по палате.

Горло Рэя было сорвано трубкой. Его накрывали приступы кашля, с которыми он не мог справиться. Медсестры делали все, чтобы ему было легче, но путь к восстановлению, каким бы он ни оказался, легким не будет.

Внизу горел свет, но я вошел тихо, крадучись. Кухонный стол был завален бумагами, и поверх них лежала Кассандра.

Ее светлые волосы разметались по документам, она тихо сопела, уронив голову на сложенные руки.

Вместо того чтобы будить ее, я начал перекладывать бумаги в аккуратные стопки, чтобы утром было проще разобраться.

Было чуть позже девяти, девочки, скорее всего, уже спали.

Кассандра шевельнулась, когда я вытащил лист с бюджетом из-под ее щеки.

— Хм… — она моргнула. — Кристиан?

— Привет, красавица, — тихо сказал я, опускаясь рядом и убирая волосы с ее лица. — Пойдем спать?

Кассандра выпрямилась и потерла глаза.

— Который час?

— Девять пятнадцать.

Она моргнула.

— Клянусь, я всего на секунду закрыла глаза. Даже не слышала, как ты вошел.

— Эй. — Я обхватил ее лицо ладонями. — Не извиняйся. Ты… — я резко выдохнул. — Ты сделала больше, чем я мог когда-либо попросить. И больше, чем смогу тебе отплатить.

— Как Рэй? — сразу спросила она, и я влюбился в нее еще сильнее. — Я девочкам ничего не говорила. Решила, что это разговор для тебя.

— Злой, — признался я, отпуская волосы и снимая напряжение с кожи головы. Я вздохнул. — Я никогда не видел его таким. У него был… такой взгляд, когда врачи говорили с ним и объясняли прогноз.

— Не представляю, каково это — проснуться и понять, что прежняя жизнь закончилась. — Она коснулась моей щеки, поглаживая бороду большим пальцем. — Когда его отпустят домой?

— Примерно через неделю. Он переедет к моим родителям, ему понадобится круглосуточный уход. Марти соберет его вещи в Колорадо и отправит сюда. Это… будет перестройка для всех нас.

Глаза у нее были усталые, но стойкие.

— Я с тобой во всем. Что бы тебе ни понадобилось.

— Сейчас мне нужно, чтобы ты была в постели.

Она чмокнула меня в губы.

— Я надеялась, что ты это скажешь.

Я бросил шляпу и бумажник на тумбочку, чтобы утром быстро их найти, и пошел с ней в ванную. Мы стояли рядом у раковины, чистили зубы, смывая с себя день, а потом забрались в постель.

— Иди ко мне, — низко прорычал я, притягивая ее к себе. — Я так по этому скучал.

Кассандра тяжело выдохнула, устраиваясь у меня под боком. Ее изящные пальцы выводили узоры на моей груди.

— У меня есть просьба.

— Любая. — Я прижал ее голову к груди, удерживая ближе.

После такого дня мне хотелось взлететь наверх, обнять Бри и Грейси и насладиться мыслью, что мои прекрасные дочери любимы, в безопасности и под защитой благодаря женщине в моих объятиях. Но я не хотел их пугать.

— Мне нужно взять отпуск и съездить в Нью-Йорк, — сказала она.

Я переплел наши пальцы и поднес ее костяшки к губам.

— Пообещай, что вернешься.

— Пообещай, что у тебя найдется место для моих туфель, когда я привезу их все, — с лукавой улыбкой ответила она.

— Пообещай мне еще кое-что, принцесса, — сказал я, перекатываясь сверху и оседая на ее бедрах. Мой живот прижался к ее коже, когда я целовал ключицы.

— Что именно?

— Пообещай, что остаешься навсегда. — Я приподнял ее свободную майку, открывая грудь. — Пожалуйста, останься. — Я поцеловал ее грудь, вдыхая теплый, древесный аромат ее духов. — Я думал, что справлюсь со всем сам, но ты показала мне, что это не обязательно. — Я коснулся губами ее губ. — И что я не хочу. Я хочу, чтобы это была ты.