— Откуда ты знаешь, что я хожу кругами?

— Потому что тебе некуда сбежать. Некуда ускакать на лошади, чтобы прочистить голову. Нечего чинить, — она обняла меня за шею и запустила пальцы в волосы. — Сядь.

— Я просто начну дергаться и снова ходить, — признался я.

— Сядь, Кристиан. — Она сунула мне в руку пакет с бургером. — Ешь.

— Касс…

— Я не спрашиваю.

И почему-то мне впервые было нормально не быть главным.

Кассандра села рядом, пока я разворачивал бургер и делал пару укусов. Я знал, что нужно поесть, но аппетит пропал.

Нога начала подпрыгивать, все эти «а если» навалились разом. Я ковырял ткань джинсов. Каждый раз, когда открывались двери, я резко оборачивался, надеясь увидеть кого-то с новостями о Рэе.

Часы тянулись без известий. С каждым кругом стрелки ноги дрожали все сильнее.

— Пойдем, — сказала Кассандра, взяв меня за руку.

Я оторвал взгляд от дверей.

— Куда?

— Если ты собираешься ходить кругами, я буду ходить с тобой.

Кассандра переплела наши пальцы и, не обращая внимания на взгляды семьи, повела меня прочь, сделав круг вдоль ряда кресел.

— Поговори со мной, ковбой.

Я сжал ее руку, но не знал, с чего начать.

— Когда я впервые пошел к психотерапевту, я не мог сидеть, — признался я.

— После смерти Гретхен? — спросила она.

Я покачал головой.

— До этого. Я, э-э… начал после того, как Нейта ранили за границей.

Она ткнулась лбом мне в плечо.

— Хочешь рассказать?

Я сглотнул, переживая тот момент снова.

— Нейт… Он, э-э… служил в Ираке и попал под атаку смертника. Одного из его ребят убили. Его ранили, и его эвакуировали в армейский госпиталь в Германии. Тогда он был женат на женщине по имени Ванесса. Ей сообщили о ранении, и она выбежала из дома с криком. В ужасе. Мы с отцом поднимались с пастбища. Я увидел ее издалека и догнал. Ты знаешь, как это — жить так близко друг к другу. Слышно все. Гретхен была беременна Грейси, Бри еще была малышкой. Гретхен вышла посмотреть, что происходит, и Ванессу прорвало. Истерика. Нас — меня, Гретхен и родителей — едва хватило, чтобы ее успокоить, пока мы гадали, жив он или нет.

Кассандра сжала мою руку.

— Я не представляю, как с этим справиться.

— Я не спал. Работал весь день, потом еще работал. Но когда Нейта привезли домой, легче не стало. Гретхен умерла. Нейт и Ванесса разошлись. Его снова отправили. Они развелись. И я…

Она подняла взгляд, ожидая, когда я решусь это сказать.

— Я винил себя, — я провел ладонью по бороде. — Винил себя во всем. Ночами лежал без сна и думал, мог ли сделать что-то, чтобы он остался на ранчо, а не пошел в армию.

— Но ведь именно там он познакомился с Бекс, верно?

Я кивнул.

— Авария с Гретхен случилась вскоре после возвращения Нейта. Я как раз начал отпускать часть вины. Родилась Грейси. А потом у меня забрали Гретхен. И в этом я тоже винил себя. Я бродил по дому ночами, укачивая Грейси, пытаясь остановить плач, и думал, почему не съездил за продуктами. А теперь…

Кассандра остановила меня на полпути и прижала ладони к моим щекам.

— Мне нужно, чтобы ты меня услышал. Это не твоя вина.

Я удержал ее за запястья, не давая убрать руки. Прикосновение Кассандры успокаивало.

— Это легче сказать, чем с этим жить.

— Я знаю, — ее серые глаза были как камень, спокойные и крепкие. — Главное, что ты всегда рядом с семьей и берешь ответственность на себя, при любых обстоятельствах. Ты сильный и надежный. Ты устойчивый. Ты верный и выносливый. — Она встала носками ботинок мне на стальные носы и прижала губы к моим. — Но кем ты точно не являешься, так это виноватым. К тебе все бегут за защитой.

Я прижался лбом к ее лбу.

— Спасибо, Касс.

Ее дыхание сбилось.

— И…

Я ждал.

Ее пальцы слегка сжались на моих щеках.

— И поэтому я тебя люблю.

— Мистер Гриффит?

В дверях стояла медсестра и удивленно смотрела, как мы четверо одновременно выпрямились. Она запнулась.

— Э-э… тот, кого привезли на скорой.

— Иди, — прошептала Кассандра, поглаживая мне спину и мягко подталкивая вперед. — Я разберусь с залом.

Меня провели через двойные двери, и я пошел за невысокой женщиной в отделение интенсивной терапии.

Я всегда забывал, какая Кассандра высокая. Вокруг меня почти не было женщин, кроме дочерей и мамы, и идти за взрослой женщиной, которая уверенно вела меня по приемному отделению все глубже в больницу, было странно.

Медсестра остановилась у палаты и щелкнула пальцами, привлекая мое внимание.

— Врач скоро придет и объяснит, что происходит с вашим братом. После этого я смогу пускать семью по двое.

Она открыла дверь, и у меня подкосились колени.

Это был мой брат, но жизни в нем не было. Мониторы равномерно пищали и щелкали. Он был весь опутан трубками, проводами, бинтами, в шейном и спинном корсете.