— Но я первая сказала про косички! — фыркнула Бри, влетая на кухню и хватая блин с горки, которую я как раз жарил.

Я сполоснул руки и быстро вытер их полотенцем.

— Косички будут у вас обеих.

— Но она меня копирует.

В тринадцать Бри больше всего на свете хотелось, чтобы одиннадцатилетняя Грейси перестала ходить за ней хвостиком, с распахнутыми щенячьими глазами.

Я усмехнулся, вспомнив, как мы с Гретхен считали, что двое малышей — это ад. Теперь у меня было двое учеников средней школы, и все на мне одном.

— Тогда сделаю вам разные косы, — сказал я, возвращаясь к плите и дожаривая партию блинов. — Неси коробку.

Бри водрузила на кухонный стол огромный ящик, в котором я хранил все их заколки и резинки, и плюхнулась на стул. Я поставил перед ней тарелку с беконом и яйцами — в пару к украденному блину. Она с аппетитом ела, а я копался в отделениях с резинками, заколками, расческами, щетками и еще сотней мелочей, без которых девочки, по их мнению, жить не могли.

— Какие косы сегодня? — зевнул я, проводя щеткой по ее светло-русым волосам и распутывая узлы, которые она пропустила.

— Рыбий хвост, — ответила она с набитым ртом.

— Туго или свободно?

— Свободно. Пышные. И с заколками.

Жизнь была непростой. Было ранчо. Было отцовство. Было время для себя, которое почти всегда исчезало.

Справляться одному было тяжело, но я не хотел, чтобы девочки чувствовали себя обузой. Я умел не все. Достаточно вспомнить, как пару месяцев назад запинался, объясняя Бри про месячные.

Но я старался.

Черт возьми, я старался изо всех сил.

Бри сидела неподвижно, пока я разделял пряди и переплетал их, укладывая одну поверх другой.

Косы были пустяком. Вот эта чертова плойка — вот что меня добивало.

Ожоги на пальцах были тому доказательством.

К тому моменту, как она доела, я уже вытягивал аккуратные косы, делая их свободными и пышными.

Оказывается, тугие косы больше не в моде.

— Моя очередь! — сказала Грейси, протискиваясь к ящику. — Я хочу…

— Только не рыбий хвост, — отрезала Бри.

Я с трудом сдержал закатывание глаз.

Мне хотелось всего одного утра без их вечных разборок из-за того, кому что досталось. Это так много?

Я уже должен был быть на работе.

— Я хочу косу-корону.

Похоже, это Бри устроило.

Грейси свернула из блина тако, наполнив его яйцами и крошками бекона, и устроилась рядом со мной на диване. Она легла на бок и положила голову мне на ногу, пока я заплетал ей корону.

Когда я закалывал хвостик шпилькой, Бри крикнула:

— Бабушка приехала!

Грейси сорвалась с дивана, как ракета.

— Обеды в холодильнике, — сказал я, убирая с дивана расчески и заколки.

Они закинули рюкзаки на плечи и затопали в обуви. Холодильник хлопнул дверцей, когда они схватили свои ланчбоксы.

Как бы они ни просили покупать обед в школе, домашний означал, что мне не все равно. Что я трачу время и силы. Так ведь?

Может, стоило просто разрешить им есть в школе.

Я провел рукой по бороде, наблюдая, как они навьючиваются, словно вьючные мулы.

Мама ждала в своём минивэне с работающим мотором, пока девочки влетели на заднее сиденье и пристегнулись.

— Спасибо, — сказал я маме, наклонившись к пассажирскому окну.

Я пытался быть всем для всех. Особенно для своих. А мои дочери были моими людьми.

После смерти Гретхен я горевал. Позволил себе совсем немного побыть эгоистом. А потом собрался и стал для девочек и отцом, и матерью.

К сожалению, часов в сутках не хватало. Так что в конце концов я сдался и принял помощь хотя бы с развозом в школу и обратно.

— В любое время, — сказала она, отпивая кофе из термоса. — И не забудь, сегодня приходит консультант.

Я фыркнул под симфонию щелкающих ремней безопасности.

— По-моему, я ясно сказал, что это твоя головная боль. Не я ее нанимал.

Мама усмехнулась.

— И не я. Ее посоветовала Бекс, а ты слишком умен, чтобы хамить своей невестке.

Я хмыкнул, вспомнив язвительную военную корреспондентку, в которую мой старший брат влюбился на службе.

Да, с Бекс лучше не связываться.

— Твой отец считает, что это хорошая идея. Я тоже. Веди себя прилично, и до ужина я тебя не трогаю.

Я спустился к распахнутой боковой двери и наклонился, чтобы поцеловать Бри и Грейси в лоб.

— Хорошего дня. Люблю вас.

— Мы тоже тебя любим, папа, — хором ответили они.

Я закрыл дверь и посмотрел, как фургон тяжело покатился по грунтовке к служебной дороге, ведущей в город.

Я взглянул на часы. Еще даже не семь пятнадцать.

Я взбежал обратно на крыльцо и зашел в дом, по дороге прихватив блин. Зажал его зубами, стащил фиолетовую расческу Грейси и принялся распутывать свои волосы. Разобрал узлы на концах, спадавших ниже плеч, и стянул их в пучок.

— Босс, ты на связи?

Я взял рацию.

— Говори.

Голос Си-Джея затрещал в динамике.