Они помогли мне облачиться в тончайшее платье цвета выдержанного вина с открытыми плечами, пышными прозрачными рукавами, опускающимися чуть ниже локтя, и корсетным лифом с мягкими чашечками. Подол струился по полу, и тонкая ткань колыхалась вокруг меня, словно облако густого красного тумана. Роуз закончила шнуровать спинку платья и протянула мне лаконичные черные туфли на каблуках и черный атласный клатч.

Минуту спустя вошла Вайолет с ожерельем и серьгами и закрепила их на мне. Я уставилась на девушку в зеркале. Она была прекрасна, но все, что видела я — это насилие, через которое пришлось пройти Вайолет, рассказ Хэла об убийстве его родителей, яростный взгляд Элис, который я больше никогда не увижу. Ожерелье казалось сверкающими на шее каплями крови. Все это великолепие выглядело отвратительно. Карие глаза, которые всего неделю назад казались мне бесценным даром, теперь вызывали стыд, словно я пряталась за ними. Будто я была трусихой.

Скворцы проводили меня к выходу. Вайолет положила руку на дверь, ведущую в коридор, удерживая ее закрытой, и повернулась ко мне:

— На чьей ты стороне? На их или на нашей? Ты должна выбрать.

— Я партнерша иллума.

— Вот именно, — подхватила Вайолет. — Ты поможешь нам?

— Это опасно для вас. Я могу случайно проговориться, — прошептала я.

— Тогда я умру за то, во что верю. Но ты не проговоришься. — Вайолет подалась ближе, и фанатичный огонь в ее глазах словно обжег меня. — Раскаяние невозможно сыграть, по крайней мере, убедительно. Я увидела его, едва ты взглянула на мое лицо. Это проверка получше любой другой, какую я могла бы тебе устроить. В твоем взгляде не было страха, Эмелин. Там была злость.

От ее слов все мое тело покрылось гусиной кожей.

— Подумай над этим, пока будешь кружить в облаках, — произнесла Вайолет, приоткрывая дверь. — Тебя устраивает роль его сосуда, птенчик? Или ты хочешь обрести власть?

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ



Я видела картины войны. Изображения масштабных, кажущихся древними битв, утопающих в крови и дыму. Если грядущее восстание обернется чем-то подобным, то травмы Вайолет покажутся сущим пустяком на фоне назревающей бойни.

Внезапно я отчаянно заскучала по прежней жизни, по временам до контракта. Когда все вокруг было именно таким, каким нам рассказывали. Когда единственной проблемой, которую я видела, была я сама и моя неспособность следовать протоколам иллумов. До того, как мне пришлось столкнуться со Жнецом, Карателем и невозможным выбором, который мог стоить жизни или смерти мне и всем, кто мне дорог.

Я не знала, что собираюсь делать, но, так или иначе, сегодня вечером мне нужно было держать себя в руках. Я похоронила бушевавшую внутри войну поглубже.

Капсула высадила меня у высокого узкого здания, в котором располагался «Пруд». В небо врезалась огромная, застекленная полукругом смотровая площадка, где я теперь и стояла.

— Эмелин, мы здесь!

Нора стояла рядом с Коллином и еще одним мужчиной, который, должно быть, и был ее партнером. От ее красоты у меня перехватило дыхание. Облегающее изумрудное платье с высоким воротом и четко очерченной линией плеч подчеркивало ее точеную фигуру. Она передала партнеру клатч, и движение ткани обнажило ее абсолютно открытую спину. Прямые черные волосы были заправлены за уши, украшенные серьгами с бриллиантами и изумрудами, которые обвивали всю ушную раковину.

Ее партнер окинул меня изучающим взглядом, в котором вспыхнул любопытный огонек. У него были темно-каштановые волосы и насыщенный загар, казалось, он тоже любил погреться на солнце.

— Здравствуй, Эмелин, — произнес Коллин. Когда мой взгляд наконец остановился на нем, я внутренне подобралась. В безупречном черном костюме он казался воплощением силы и грации. Его темные волосы были идеально уложены. Он был так же чертовски хорош собой, как прекрасна была Нора. Оглушительно красив. — Тебе идет это ожерелье, — добавил он, делая шаг навстречу и беря меня за руку. Золотое свечение чипа окрасило нас обоих. Его сила окутала меня, и, когда его губы коснулись моей ладони, по спине пробежал холодок. Я возненавидела себя за эту реакцию.

Я коснулась пальцами ожерелья, тяжелым грузом лежавшего на шее.

— Оно прекрасно. Спасибо.

Нора пихнула близнеца локтем, оттесняя его в сторону:

— Да-да, она прекрасна. Хватит забирать ее всю себе. — Нора бросила взгляд на ожерелье, а затем снова на брата. — Приятно наконец увидеть его за пределами той коробки, — тихо сказала она Коллину, что меня немало озадачило. — Эмелин, я хочу познакомить тебя со своим партнером, Уильямом.

Я склонила голову. В его изумрудных глазах сквозило лукавство, от которого я почувствовала себя слишком уязвимой.

— Рад наконец лично встретить женщину, достойную иллума.