В груди было пусто. Я оказалась ничем не лучше элиты, швырнув ему в лицо его статус. Волна жестокого отвращения к себе накрыла меня, когда я взглянула на открытую черную бархатную шкатулку. Внутри лежали самые роскошные драгоценности, что мне довелось видеть в жизни — изысканное ожерелье с крупными овальными кроваво-красными рубинами, окруженными россыпью мелких круглых бриллиантов по всей длине, и пара гармонирующих с ним рубиновых серег в бриллиантовом обрамлении. Это изящество казалось кощунственным в своей красоте. Внутри лежала записка.

Для вечера. Надеюсь, тебе понравится. — Коллин.

Я захлопнула крышку и уставилась на шкатулку невидящим взглядом в ожидании сигнала об окончании смены. Потерянная в ненависти к себе. Из-за злых, уродливых слов. Из-за того, что не побежала за Хэлом. Но больше всего за то, что вообще оказалась в этой ситуации. Я умела быть одна. Так было проще. Всего за неделю я умудрилась привязаться к другим людям. Стала полагаться на них, желать их близости, заботиться о них. Это был неверный выбор, который подвергал опасности не только меня, но и окружающих. Мне нужно было обрубить эти нити. И с Хэлом, похоже, у меня все получилось. Ему безопаснее держаться от меня подальше.

Золотое свечение на запястье оставалось единственной нитью, которую я была не в силах разорвать.

Я провела пальцем по внутренней стороне запястья, там, где у Хэла был шрам. Как я умудрилась не заметить его, когда он сидел передо мной в одних боксерах? Но ведь на нем был тот браслет, искажающий сигналы технологий… Зачем он был ему нужен, если у него нет РАЗУМа? Вопрос, который я так и не задала, тяжелым грузом повис в воздухе. Вопрос, который я ни за что не осмелилась бы озвучить.

Был ли Хэл Жнецом?

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ



После окончания смены мы с Ло отсканировались в последнюю капсулу, едва оттуда хлынули остальные обладательницы незначительных дефектов. Капсула издала противное оповещение, и на экране высветились две разные локации. Меня ждали Скворцы, а Ло должен был заняться кто-то другой.

Капсула рванула вверх. От этого стремительного взлета желудок сделал сальто. Ло вцепилась в свое сиденье, намертво стиснув губы, казалось, ее вот-вот стошнит.

— Все будет хорошо, — подбадривала я ее. — Я рассказала тебе все, что знаю сама, но как бы там ни было, он влюбится в тебя, Ло. Иначе он просто дурак.

Она натянуто улыбнулась и ничего не ответила. Повисло тяжелое, напряженное молчание. Я провожала взглядом заходящее солнце. Даже когда оно нещадно слепило глаза, я упрямо отказывалась отвернуться. Оно мимолетно, напоминала я себе.

Едва солнце коснулось горизонта прощальным поцелуем, мы достигли пункта назначения Ло. Мы еще даже не миновали облака, и мне стало интересно, значит ли что-то эта близость к поверхности. Внутри шевельнулось склизкое чувство тревоги.

— Напишешь мне, когда все закончится? — попросила я.

— Да, до встречи, — пробормотала Ло, и двери закрылись. Капсула продолжила свой путь вверх, пронзая облачную пелену.

Мне следовало сильнее постараться, чтобы успокоить ее, но я просто не знала, что еще сказать. В этой системе мы были бессильны. Обычные сосуды. Именно так сказал Хэл. Хэл.

Трудно поверить, что прошла всего неделя с тех пор, как я его встретила. Мне нужно было как-то перестроить свою жизнь, вернуть ее к тому состоянию, в каком она была до появления Хэла. Но одна-единственная неделя сейчас значила больше, чем целое десятилетие. Какая-то глупая, наивная часть меня предавалась фантазиям о том, что стоит мне пережить следующие сорок восемь часов, как я войду в свой кабинет и обнаружу Хэла, вальяжно раскинувшегося в моем кресле. Мы бы просто вернулись к прежнему и проводили время вместе до тех пор… пока я не перейду в активную фазу зачатия или пока во мне не зародится дитя иллума? До тех пор, пока Хэла не поймают и не ликвидируют?

Не существовало ни одного сценария, при котором Хэл и я могли бы быть вместе.

Ты всегда была обречена стать лишь прощанием.

Хорошо, что все кончено, убеждала я себя. Если одна неделя нанесла такой урон, то какими стали бы последствия трех лунных циклов? Так, по крайней мере, никто не пострадает.

Грудь болезненно сдавило. Я прижалась лбом к стеклу, за которым расплывались сверкающие силуэты высоток. В просвете между двумя зданиями я увидела ее. Луна смотрела на меня, но это была лишь четверть диска. До полнолуния оставалась целая неделя.

В голове эхом отозвался его голос: «Я вырезал этот чертов чип. Я тот, кем сам решу быть».

Оставшись наедине в капсуле, где луна была моим единственным свидетелем, я задалась вопросом: что бы я сделала, будь у меня выбор? Кем бы я стала?

Двери капсулы распахнулись в уже знакомый вестибюль, и это мимолетное желание бесследно растворилось в беспросветной ночной тьме.

— Мисс Эмелин. — Гарольд склонил голову, прежде чем отсканировать мое запястье.

— Гарольд, — отозвалась я, когда мы зашагали по коридору.

— Скворцы прибудут к вам с минуты на минуту.

— Обе?

Он угрюмо кивнул, и дверь за моей спиной с щелчком закрылась.