Нора, с присущей ей грацией, удалялась, и я проводила ее взглядом. Большинство присутствующих представителей элиты смотрели на нее, несколько женщин зашептались, прикрывая рты украшенными драгоценностями руками, но Нору это, похоже, совершенно не трогало. Интересно, что вообще они могли говорить о члене элиты, чей брат иллум? Водяная завеса расступилась, едва она приблизилась к ней, а секунду спустя снова сомкнулась, и Нора исчезла.

Коллин наклонился ко мне, вырывая из размышлений:

— Как тебе еда?

— Восхитительно. — Я бросила взгляд на его тарелку, где лежало нечто склизкое и совершенно неаппетитное. Выглядело это отталкивающе. — А твоя?

— Ты удивишься, если я скажу, что мне это нравится? — признался Коллин, отправляя в рот очередной кусочек.

— То есть ты не любишь помидоры, но вот это ешь с удовольствием? — спросила я с легким отвращением.

— Ты не любишь томаты, Коллин? — вмешался Уильям. — Ты ведь знаешь, что они необходимы для поддержания мужской репродуктивной функции. — Он перевел взгляд на меня: — Я один из руководителей Департамента здравоохранения и питания. Я лично контролирую распределение питательных веществ по всему городу.

Пока я раздумывала, стоит ли спросить его, почему дефективным дают безвкусную кашу, в то время как элита лакомится настоящей едой, Коллин просто отодвинул свою тарелку:

— Я не отдаю им предпочтение.

— Любопытно. А знаешь, что еще любопытно?

Я зачерпнула еще ложку супа, ни секунды не сомневаясь, что мы сейчас это узнаем. Пришлось сосредоточиться на еде, чтобы сдержать рвущееся наружу желание закатить глаза. Колено Коллина снова коснулось моего.

— Все эти происшествия, которые продолжают случаться, и этот Жнец, о котором все только и говорят.

Внутри шевельнулась тревога, но вместе с ней вспыхнул и острый интерес. Сердце забилось чаще. Вайолет ведь сказала, что им нужна любая информация, какую я только смогу раздобыть.

— Любопытно здесь лишь то, — с тихой угрозой произнес Коллин, убирая ногу, — насколько сильно элита нуждается в распространении сплетен, ставящих под сомнение авторитет иллумов. Потребность обсуждать человека, который уже подписал себе смертный приговор. Его поимка — лишь вопрос времени.

Уильям выпрямился.

— Я полностью поддерживаю иллумов и знаю, что они одержат верх, как и всегда. — Он бросил на меня быстрый взгляд.

— И с каких пор поддержка стала синонимом пустой болтовни? — в голосе Коллина послышались опасные нотки.

— Полагаю, это произошло примерно в то же время, когда иллумы начали выбирать новые методы работы. Это заставило некоторых из нас понервничать. Как верные сторонники, думаю, они просто хотят получить ответы. Вот и все.

Мне не требовались разъяснения, чтобы понять: «новым методом работы» была я. Дефективная, ставшая партнершей иллума.

— Новые методы работы? — Коллин слегка наклонил голову. Я с трудом сглотнула, поймав его леденящий взгляд. — Так они теперь это называют?

Уильям заерзал под этим прицельным взглядом. Похоже, в нем наконец-то проснулся инстинкт самосохранения.

— Как я уже сказал, они просто проявляют любопытство и хотят определенности. Ничего более.

— Вы получите свои ответы завтра на званом ужине, — отрезал Коллин. — Не то чтобы Высший Совет действительно их заслуживал. — Он осушил бокал с искрящейся жидкостью.

— Высший Совет? — спросила я вопреки собственному решению молчать.

— Группа представителей элиты, доказавших свою непоколебимую преданность иллумам. Они представляют отчеты, чтобы иллумы вынесли окончательное решение, — уже гораздо мягче пояснил мне Коллин.

— Вся твоя семья входит в его состав. Ну, за исключением Грегори. Окажет ли твоя партнерша элите честь своим присутствием? — прощупывал почву Уильям, не сводя с меня глаз.

Коллин подался вперед, его глаза потемнели:

— Похоже, ты кое-что неверно истолковал, Уильям. Твой контракт с моей сестрой вовсе не гарантирует тебе защиту от гнева иллумов.

— Прошу прощения, — пробормотал Уильям.

Официант заменил наши тарелки, включая нетронутое блюдо Норы, на горячее. Такое расточительство вызвало у меня тошноту. Никогда раньше я не видела, чтобы со стола уносили полные тарелки, если не считать моих безвкусных. В отсутствие Норы, которое явно затягивалось, Коллин и Уильям сидели в гробовом молчании.

Я оглядела зал, наша кабина теперь сместилась ближе к выходу. Но Норы нигде не было видно.

— Я пойду поищу ее, — сообщил Уильям, монотонно побарабанив пальцами по столу.

— Я бы предпочел, чтобы пошла Эмелин. Нам с тобой нужно обсудить некоторые вопросы. — Коллин повернулся ко мне, и его голос заметно потеплел: — Если ты не против?

— Разумеется, — отозвался Уильям, продолжая стучать по столу. — Как угодно иллумам.

— Я разговаривал не с тобой, — отрезал Коллин, даже не взглянув в его сторону.

— Хорошо, я пойду, — согласилась я. Злорадное удовлетворение накрыло меня при виде перекосившегося лица Уильяма.