— Мы не можем быть нездоровы, — возразила я. РАЗУМ искоренил все болезни и недуги еще много поколений назад.

— Она нездорова, птенчик.

— Я не…

— Наверное, мне больше не стоит называть тебя так, — заявила она. — Ты довольно быстро научилась летать. Не так ли? — Она бросила на меня яростный взгляд и вылетела из комнаты.

Если это дойдет до них, вся вина ляжет на тебя. Разве не это Роуз вчера говорила Вайолет? Меня накрыл жестокий и всепоглощающий страх. Я по наивности спросила Коллина, члена совета иллумов, о восстании. Я думала, что игривый блеск в его глазах и его доброта были настоящими.

Я нашла ее в последней комнате: она склонилась над большой черной коробкой, похожей на ту, в которой мне прислали линзы. Роуз издала что-то вроде истерического смешка, обернувшись ко мне. Все вопросы замерли на языке.

— Всегда найдутся те, кто готов подрезать тебе крылышки. — Она достала из коробки длинное шелковое платье глубокого синего цвета. Цвета обладателей значительных дефектов.

— Что это? — спросила я. Паника заставила сердце биться о ребра.

— Твой наряд на сегодняшний вечер. Это же твой номер на коробке? Еще один подарок от иллумов, возможно? Ты провалила одно из их испытаний? — Она держала платье так, будто оно могло ее отравить. — Ужасные вещи случаются с теми, кто не умеет подстраиваться. Ты слишком высоко взлетела? — Она не потрудилась скрыть жестокую усмешку.

Ваш партнер представил свои наблюдения относительно вашей способности сохранять самообладание среди элиты и вашей пригодности для размножения. Провалила ли я проверку на самообладание? Задала слишком много вопросов? Коллин уверял, что у него нет времени на испытания. Если это правда, почему иллумы прислали мне это?

Я надела платье. Если бы не цвет, оно было бы ошеломляющим. Без рукавов, без разрезов, просто водопад из темно-синего шелка, скрепленный изящным золотым воротником, плотно облегающим шею. Тонкая цепочка змеилась по обнаженной спине, соединяясь с шелком у основания позвоночника. От главной полосы отходили более тонкие цепи, образуя клетку из холодного металла, которая касалась кожи при каждом вздохе.

— Дай мне минутку. — Роуз убежала и вернулась с кистями и баночками. Она быстро накрасила мне лицо, а затем отступила, оценивающе разглядывая меня.

Мои глаза встретились с отражением в зеркале. Роуз сделала акцент на глаза, нарисовала агрессивные черные стрелки и нанесла темно-синие тени. Губы же она оставила нейтрального телесного цвета. При других обстоятельствах я бы чувствовала себя ослепительной, возможно, даже могущественной.

Металлический воротник врезался в шею, лишая воздуха.

Это мое наказание за то, что я обсуждала проблемы в Капитолии? За то, что проронила хоть слово о восстании в разговоре с членом иллумов? Хэл был прав, я не знала о своем партнере ровным счетом ничего.

— Т-ты это сшила? — пробормотала я, чувствуя, как внутри разгорается ужас.

— У меня нет желания подписывать себе смертный приговор, — усмехнулась Роуз.

— Тогда почему я должна это носить? Я… — Я дернула за слишком тугой воротник. — Я партнерша иллума!

Ее глаза расширились в насмешке.

— Ты думаешь, это делает тебя особенной?

— Я не это имела в виду.

— Открою тебе секрет, — сказала она, словно я ничего не говорила. — Не делает. Партнеры шлют своим игрушкам маленькие подарки. Моя работа — не задавать вопросы иллумам. Я просто играю свою роль.

— Это Коллин прислал? — спросила я.

— Не знаю. На коробке был только твой идентификационный номер, — ответила Роуз, уходя прочь.

Коллин защитил меня перед моей биологической семьей. Он относился ко мне так, будто мой голос имеет значение. Он поцеловал меня. Это должно было что-то значить. Правда?

Я не могла представить, чтобы тот человек, которого я видела, сделал что-то подобное. Но знал ли он, что меня ждет это «испытание синим платьем»? Поэтому он попросил у меня прощения?

— Вот. — Роуз вернулась с золотыми туфлями на низком каблуке и кольчужной сумочкой в тон воротнику. Я надела туфли, прижимая сумочку к груди. Роуз подошла сзади и потянула меня за плечи, выпрямляя спину.

— Помни, ты ужинаешь с элитой. Веди себя соответственно. Потому что тот, кто прислал тебе это платье, молится, чтобы ты провалилась. И, должна сказать, я, пожалуй, на их стороне. — Она подтолкнула меня к выходу и захлопнула дверь.

Очевидно, с Вайолет и Роуз случилось что-то ужасное. Что я наделала?

Этот вопрос преследовал меня в капсуле, пока я поднималась все выше в небо, где собирались грозовые тучи и в их темных глубинах гремел гром. Воротник казался слишком тугим, тревога перекрывала дыхание. Я гадала, не упаду ли я в обморок прямо сейчас.

В сумочке пиликнул коммуникатор. Я вытащила его и прочитала сообщение. А потом прочитала еще раз, потому что не могла поверить собственным глазам, ведь оно означало мой крах:

Возникли рабочие вопросы, задержусь. Не успеваю. Прости меня. Коллин.