— Коллин, — окликнула его Табита, но ее взгляд по-прежнему был намертво прикован ко мне. — Та самая особа, которая изначально и снабдила нас ценнейшими сведениями о Жнеце… Она определенно заслужила щедрую награду. Тебе все доложат по дороге. Ты лично проконтролируешь это дело. Обеспечь ей все, что она пожелает. Сдается мне, она слишком долго и упорно шла к этой цели.

— Будет исполнено.

Леденящее душу предчувствие беды захлестнуло меня с головой. Сердце принялось безжалостно колотить по ребрам изнутри. Табита буквально впитывала каждую каплю моего ужаса.

— Теперь я понимаю твою слабость к этой дефектной, — задумчиво протянула Табита. — Она весьма… эмоциональна, не находишь? Как занимательно.

— Слово «слабость» здесь вряд ли применимо. Как я уже говорил, она представляет собой весьма любопытный экземпляр.

— О да. Так вот, о чем я. Пока мы будем публично превозносить заслуги твоей партнерши перед обществом, не стоит забывать и о ней. Если бы не ее своевременный донос, мы бы сейчас здесь не стояли. Что ж, шпионаж твоей партнерши тоже сослужил нам неплохую службу.

Я судорожно вцепилась в жалкие остатки своего самообладания. Я отказывалась ломаться прямо сейчас. Только не на ее глазах.

— Безусловно. — Коллин отвесил безупречный поклон. Его рука на долю секунды зависла в воздухе, словно он порывался коснуться меня, но в следующее мгновение он стремительно развернулся и исчез.

Я осталась стоять один на один с Табитой. Двери кабинета перед нами плавно разошлись в стороны.

— За мной, — скомандовала Табита, уверенно шагая вперед. И я покорно побрела вслед, хотя каждый нерв в теле умолял меня развернуться и бежать без оглядки.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ



Меня начало тошнить еще при входе в чайную. Когда-то, давным-давно я мечтала о том, как буду пить чай за изящным столом, украшенным цветами, сидя на красивом стуле и держа в руках хрупкую фарфоровую чашку. И вот теперь передо мной было все, чего я когда-то так страстно желала. На столе красовался полный чайный сервиз, а рядом возвышалась огромная пирамида из шоколадных конфет, покрытых золотой пыльцой.

А потом иллумы все узнают и не позволят этому продолжаться. Они сделают все, чтобы у тебя ничего не осталось.

— Присаживайся, пожалуйста. — Табита опустилась на стул у небольшого столика и принялась разливать чай. — Знаю, ты предпочитаешь игристое, но сейчас нам обеим лучше сохранять абсолютную ясность ума. — Она хищно улыбнулась и заговорщически подмигнула мне: — Ну же, садись. Живее.

Она даже не повысила голоса, но этот леденящий тон заставил меня подчиниться. Кристаллы на моем тяжелом подоле скрежетали по полу и безжалостно впились в бедра, когда я опустилась на стул, но я сознательно цеплялась за эту боль, используя ее как последний якорь, удерживающий меня в реальности.

— Угощайся, пей чай, наслаждайся. — Она царственным жестом указала на поднос с конфетами. — Это ведь твои любимые, верно?

Я лишь безмолвно кивнула, не в силах оторвать взгляда от бурых пятен крови на передней части ее белоснежного платья.

— Прошу прощения за мой вид, — небрежно бросила она, проследив за моим взором и указав на наряд. — Вечно я забываю, как сильно из них хлещет кровь. Он упорно отказывался выдавать мне нужные сведения. Пришлось применить к нему некоторые меры убеждения. Ну же, возьми конфетку.

Я протянула дрожащую руку и взяла одну. Но есть не стала. Я вообще сомневалась, что когда-нибудь снова смогу испытывать голод. Что они сотворили с Хэлом, раз вокруг было столько крови?

— Должна признаться, я была глубоко… разочарована, когда Коллин принял решение отказаться от публичного суда над тобой. Вместо этого он выразил неистовое, просто фанатичное желание лично поймать для меня Жнеца. Заявил, что твои допросы и показательная казнь станут для него лишь досадной помехой. Какая непростительная растрата потенциала! Понимаешь ли, элите зрелища нужны как воздух. А ты у нас — настоящая аномалия в верхних слоях. Все испытывают к твоей персоне колоссальный интерес. О, твое угощение тает.

Шоколад под моими вспотевшими пальцами уже превратился в липкую жижу. Я брезгливо опустила его на скатерть, оставив темное пятно, — меня буквально выворачивало от одной мысли о еде.

Табита слегка склонила голову набок и продолжила:

— Мне казалось это пустой тратой ресурсов, пока до меня не дошло: я вполне могу устроить тебе свой собственный, персональный суд, пока Коллин охотится за Жнецом. Подойти к делу творчески. И надо признать, ты превзошла все мои самые смелые ожидания, при этом оставаясь в блаженном неведении.

Мои брови от изумления взлетели вверх.

Табита торжествующе улыбнулась.