— И это единственная причина, по которой ты сейчас вообще находишься здесь, — выдохнул он мне на ухо, и в его голосе сквозило нечто куда более жуткое, чем обычный гнев. Его хватка на моей ладони стала болезненной. — Ты дышишь только благодаря этому.

Какое-то движение за его плечом привлекло мое внимание, но Коллин снова резко развернул меня в танце, и я потеряла этот силуэт из виду. Дыхание со свистом вырывалось из груди.

Он снова резко притянул меня к себе, понизив голос до едва различимого шепота:

— Я ведь предупреждал тебя, что иллумы делают с теми, кто идет против системы? И поверь, в этом мало приятного.

— Что? — выдохнула я, и мой прикрытый дефект столкнулся с бушующими сапфировыми омутами его глаз.

Его пальцы мертвой хваткой впились в мою поясницу. Бесчисленные кристаллы под этим напором острыми иглами вонзились в кожу, и музыка взмыла к кульминации. Очередное движение танца, и меня передали мужчине слева. Коллин, не упуская меня из виду, подхватил Ло.

— Вы выглядите просто обворожительно в этот вечер, Эмелин, — услышала я бархатный голос Уильяма. — Настоящая сверкающая жемчужина в короне иллумов.

Я что-то невнятно пробормотала в ответ, не в силах отвести взгляд от Коллина.

Уильям негромко рассмеялся.

— Еще один оборот, и вы вернетесь в объятия своего дорогого партнера.

Я крутанулась и снова оказалась в руках Коллина.

— Почему ты так упорно не желаешь ценить собственную жизнь? — раздался у самого моего уха его смертоносный шепот.

— Коллин, я не понимаю, о чем ты…

— Спектакль окончен, Эмелин. — Он снова крутанул меня, но на этот раз я плавно перетекла в руки брата. Мой страх стал почти осязаемым, тело покрылось крупными каплями холодного пота. Голоса элиты, обступившей танцпол, казалось, становились все громче и оглушительнее.

— Ты в порядке, сестренка? — Я затравленно переводила взгляд с Грегори на Коллина. Кожа казалась слишком тесной, платье — непомерно тяжелым. Грегори слегка наклонился ко мне: — Говори быстрее.

— Я все испортила, — сорвалось с моих дрожащих губ. — Я не послушала тебя. Они всегда на шаг впереди. Они все знают, брат. — Я впервые назвала его так вслух. Зал вращался слишком быстро, яркие платья и драгоценности сливались в безумный пестрый калейдоскоп.

— Найди меня сразу после этого танца, — эти слова долетели до меня уже в полете, когда я снова вернулась к Коллину.

Коллин держал меня железной хваткой, и кристаллы на платье теперь казались миллионом крошечных ножей, режущих кожу.

— Кристаллы… мне больно, — прошептала я, слегка прогибаясь в спине.

Коллин тут же воспользовался моим движением и прильнул ближе. Для любого случайного свидетеля это выглядело бы как страстные объятия влюбленных, объятия двух людей, которые просто физически не могут оторваться друг от друга.

— Ты еще понятия не имеешь, что такое настоящая боль, Эмелин, — его губы едва коснулись моей линии челюсти. — Но тебе предстоит узнать это в самое ближайшее время. И я буду не в силах это остановить.

Музыка набрала максимальный темп. Я знала, что сейчас начнется финальная серия стремительных вращений. Завершающий аккорд танца.

Скворцы предупреждали, что нужно быть начеку. Держать ухо востро.

— А как же выход? — в отчаянии выдохнула я.

Коллин лишь едва заметно покачал головой:.

— Выхода нет. И это именно то, что я пытался вдолбить тебе с самой первой нашей встречи.

Он крутанул меня. Моя голова мотнулась вслед за движением. Еще раз. И еще. И еще. И еще… И ещ…

Внезапно за пределами танцпола вспыхнул дикий хаос. На последнем обороте я по инерции влетела в объятия Коллина, и мы вместе развернулись в сторону поднявшегося шума. Музыка резко оборвалась.

Зал наполнился взволнованными выкриками.

— Что происходит?

— Это повстанцы!

— Ты шпионка, Эмелин, — прошептал Коллин мне в самое ухо, его рука намертво обхватила мою талию. — И теперь от этой роли зависит не только твоя жизнь.

— Они поймали Жнеца!

— Не дайте остальным уйти!

Мне перекрыло кислород. На полу без сознания — или хуже того, я не знала, — лежали несколько человек. Двое бойцов штурмового отряда элиты яростно скручивали на полу одного из своих же сослуживцев. Им на подмогу уже спешили другие.

Один из солдат с размаху впечатал колено в живот пленнику.

Я не могла дышать. Воздух окончательно покинул легкие, когда один из силовиков резким движением сорвал с задержанного шлем.

Мир с грохотом сорвался со своей оси, и мое сердце полетело в бездонную пропасть, которой суждено было стать его вечной могилой. На меня смотрели до боли знакомые искрящиеся глаза.

— Играй свою роль, лунный свет, — предостерегающе выдохнул Коллин. Я судорожно втянула воздух.

Я стояла как парализованная, сокрушенно понимая, что сердца в моей груди больше нет. Хэла силой выволокли из зала.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ