Коллин крепко держал меня в объятиях, не позволяя рвануться вперед. Бойцы отряда элиты наводнили зал. Его дыхание обжигало мне шею, но голос, прозвучавший у самого уха, был абсолютно безэмоциональным:

— Ты шпионка, Эмелин. И сейчас я должен тебя отпустить.

Я отрешенно почувствовала, как руки Коллина скользнули прочь, но тут же его ладонь мертвой хваткой перехватила мою руку. Он потащил меня к выходу, через который только что увели Хэла, лишь на мгновение задержавшись возле Норы.

— Возвращайся домой и не смей оттуда выходить, — непреклонно скомандовал Коллин, после чего увлек меня прочь из зала в коридор и вверх по лестнице.

До моего слуха донеслись голоса, бесцеремонно нарушившие повисшую тишину. На лестничной площадке перед массивными двустворчатыми дверями толпилась группа мужчин и женщин, облаченных в черно-белые одежды. Об иллумах всегда говорили как о некой единой, безликой силе. Странно было видеть их сейчас вблизи разного роста, с разным цветом кожи и волос. Воспринимать их как отдельных личностей, как обычных людей, казалось чем-то неестественным и неправильным.

Я попыталась вырваться, заметив среди них Табиту. Хватка Коллина на моей ладони мгновенно ужесточилась, и он силой прижал меня к своему боку.

— А вот и наш герой вечера, — изрекла Табита, окинув нас высокомерным взглядом.

Я не знала, кого именно она имела в виду, меня или Коллина. Мой партнер остановился и отвесил легкий поклон. Я поспешила последовать его примеру. Когда ее взор остановился на мне, она прикрыла глаза чуть дольше, чем требовалось для обычного моргания, словно ей было физически непереносимо лицезреть лицо с дефектом. Открыв глаза, она повернулась к Коллину и сказала:

— Мы выступим перед элитой, а затем ты доставишь Эмелин в Капитолий, где мы обсудим наши дальнейшие действия.

— Вы хотите, чтобы моя партнерша тоже присутствовала? — уточнил Коллин.

— О да, у нас ведь так много тем для обсуждения с твоей партнершей. — Табита хищно улыбнулась, а затем повернулась к тем самым двустворчатым дверям, на которые я до этого не обратила внимания. — Ведите его, — приказала она.

Удушливый ужас сжал горло, двое силовиков грубо выволокли Хэла вперед. Из глубоких ран на его лице обильно хлестала кровь. Он не смотрел в мою сторону. Сердце в груди заколотилось как сумасшедшее.

— Идем, овечка, — поманила меня рукой Табита, как только двери распахнулись. — Мы обязаны возвестить им о нашей великой победе. Все остальные могут быть свободны. Разумеется, за исключением Коллина и Чарльза. — Табита пристально посмотрела на Коллина. Остальные люди в черно-белом безмолвно удалились.

Коллин подтолкнул меня вперед, и я покорно побрела вслед за Табитой на небольшой балкон, возвышавшийся над бальным залом. Внизу столпилась элита. Кожу мгновенно покрыл холодный липкий пот.

— Дорогая наша элита, — провозгласила Табита. В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина. — Я хочу разделить этот триумфальный миг с вами. Мы схватили Жнеца.

Внизу послышался дружный испуганный выдох, и мое дыхание участилось. В ту же секунду солдаты с силой впечатали приклады оружия под колени Хэла, заставив его рухнуть на пол прямо на глазах у всей толпы. Табита повернула голову в мою сторону, глубоко втянув носом воздух, словно упиваясь моей внутренней катастрофой.

— Нам есть за что благодарить судьбу в этот час восстановления мира. Спасибо всем вам за вашу непоколебимую преданность. Мы искренне признательны вам. Без вашего содействия безумный план Жнеца по погружению города в хаос мог бы увенчаться успехом, разрушив наш незыблемый порядок. Ваше присутствие здесь — лучшее доказательство вашей верности. Чего нельзя сказать о тех представителях элиты, кто посмел отклонить наше приглашение. Их ликвидируют прямо сейчас, пока мы с вами здесь разговариваем.

Воздух в моих легких закончился. Я пошатнулась и сделала шаг назад, натолкнувшись спиной на самого молодого из них. Рука Коллина тут же обвила мою талию, а его ладонь жестко впечаталась в мой живот, до боли вдавливая кристаллы платья в кожу.

— Мы, старейшины, также выражаем глубокую благодарность нашему младшему иллуму за этот блестящий, филигранный план. Как и его партнерше, Эмелин. Ее непоколебимая самоотверженность достойна искреннего восхищения. В беспрецедентные времена порой приходится идти на беспрецедентные меры. Преданность без страха и упрека — редкий дар. И перед лицом всех присутствующих Высший совет иллумов принял решение, не имеющее аналогов в нашей истории. Мы даруем Эмелин полноправный статус члена элиты. Решение вступает в силу немедленно.

Чье сердце сейчас с грохотом пробивало грудную клетку? Мое или Коллина? Эта оглушительная декларация повисла над притихшим залом. Мой внутренний ступор, казалось, передался всей толпе внизу — элита безмолвствовала. Хэл так и не повернул головы в мою сторону.