Табита шагнула ближе к перилам балкона, выжидающе вглядываясь в лица внизу. В ту же секунду шквал аплодисментов взорвал тишину. На ее губах заиграла торжествующая усмешка.

— Да, да, это абсолютно заслуженная награда. Эмелин верой и правдой служила нашему общему делу. Занималась шпионажем, собирала ценные сведения и умело втиралась в доверие к лицам с дефектами. Она в полной мере заслужила ваше уважение и благодарность. Без ее неоценимого вклада поимка Жнеца была бы невозможной. — Табита резко развернулась и вонзила в меня свой ледяной взгляд. От этой стужи внутри меня все окончательно вымерзло. Она буквально упивалась моим состоянием. — Его уничтожение — целиком и полностью ее заслуга. Только ее.

Пальцы Коллина впились в мое тело столь сильно, что там наверняка останутся синяки, но мне было плевать. Я рассыпалась на части изнутри, и только его железная хватка не давала мне рухнуть на пол. Ноги дрожали, слова Табиты зажимали мое сердце в тиски.

— Но не сегодня, — уточнила Табита. — Совсем скоро, на глазах у всех вас. А пока танцуйте. Празднуйте эту победу. Она принадлежит вам в той же мере, что и нам, верная элита. — Табита царственным жестом вскинула руки вверх. — За процветание порядка. — Она развернулась, и грянувшая музыка мгновенно заглушила ликующий гул толпы внизу.

Хэла снова куда-то поволокли. Табита сделала нам с Коллином знак следовать за ней, за нами тенью двинулся мужчина с длинным черным хвостом. Мой взгляд был прикован исключительно к этим темно-русым волосам Хэла, скрывающимся вдали. Где сейчас Кейн, Барретт, Бри, Джеральд? Им удалось сровнять с землей целое здание. Где они все теперь? Кто придет Хэлу на выручку? Он же их лидер!

— Увези ее в Капитолий. Я присоединюсь к вам с минуты на минуту, — распорядилась Табита, обращаясь к Коллину. — О, хотя постой, подведите-ка его сюда.

Силовики силой притащили Хэла. Он даже не пытался сопротивляться, когда его снова швырнули на колени прямо к моим ногам. Он упорно не поднимал головы. Двери за нашими спинами с грохотом захлопнулись. Табита сделала шаг вперед, а мужчина с хвостом молча наблюдал со стороны.

— Неужели ты даже не хочешь взглянуть на нее? — воркующим тоном спросила Табита у Хэла. Мои колени подогнулись, мне нестерпимо захотелось рухнуть на пол рядом с ним. — Нет? Уверен? А вот она просто глаз с тебя не сводит. Поднимите ему голову.

Солдаты грубо потянули Хэла за волосы вверх. Его искрящиеся глаза встретились с моими. Я смотрела на него, и в моей душе бушевал безумный коктейль из боли, скорби, дикого ужаса и ярости. В его же взгляде не было и тени страха, лишь глухое, бесповоротное смирение с неизбежным.

— Покажите ей его запястье, — приказала Табита, не переставая улыбаться. И эта улыбка показалась мне самым изощренным проявлением жестокости, какое я только видела в жизни. Его левую руку бесцеремонно выставили вперед. Чуть выше шрама, который он всегда так тщательно прятал, красовался воспаленный, багровый след. — Он сопротивлялся весьма отчаянно, но теперь в его теле снова стоит чип. Разве это не чудесно?

— Табита, хорош играть с едой, — тяжело и глухо обронил мужчина с хвостом.

— Кто бы говорил, Чарльз, — насмешливо отрезала Табита, отворачиваясь. — Заковать его.

Конвоиры с силой защелкнули на запястьях Хэла массивные металлические кандалы и рывком подняли его на ноги. Табита и Чарльз удалились по коридору. Хэл жадно впился в меня взглядом, словно пытался до мельчайших подробностей запечатлеть мой образ в своей памяти. Он удерживал меня до последнего, пока солдаты окончательно не уволокли его прочь.

Я сделала было непроизвольный шаг в его сторону, но меня тут же дернули назад. Коллин бесцеремонно вытолкнул меня наружу, увлекая вниз по лестнице, через вестибюль прямо к капсуле. Все то напускное спокойствие, что он демонстрировал до этого, вмиг улетучилось. От него буквально веяло ледяной, первобытной яростью.

Раздался знакомый короткий писк. Двери закрылись, и вместе с этим окончательно рухнуло все самообладание моего партнера. Коллин резко развернулся ко мне, и его безупречный глянцевый фасад оказался столь же безжалостно расколот, как и мое сердце.

— А теперь объяснись, Эмелин, — требовательно отчеканил он. Ноги окончательно отказались мне служить. Я буквально рухнула на сиденье.

— Это ты организовал сегодняшнее безумие? — спросила я, почувствовав, что кристаллы платья безжалостно впиваются в тело.

— Мне было приказано провести этот бал. Практически весь этот план они разработали в мое отсутствие, — признался Коллин. Пока он отсутствовал, проверяя, не захлебнулась ли я в ванне.

— Я не верю тебе, — отрезала я.

— Меня это ничуть не удивляет, учитывая, сколько лжи вылилось из твоих уст, — Коллин сделал шаг в мою сторону. — Кто еще знал о твоем участии? Ты действительно собиралась примкнуть к их движению?

— С какой стати я должна тебе отвечать? — огрызнулась я.