Я вытираю слезы и крепко обнимаю Валери, когда та уже начинает плакать в голос. Похоже, плачут все, пока новость передается от одного человека к другому. На помещение опускается абсолютная тишина, которую нарушают только рвущиеся из груди Джони рыдания.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Джони наконец увозят домой. Наверное, кто-то позвонил ее сестре, потому что через боковую дверь врывается обезумевшая женщина с такими же каштаново-рыжими волосами и сразу бросается к ней.

Они долго держат друг друга в объятиях, пока Джони наконец не вытирает глаза и не выпрямляется, вся напряженная, говоря, что ей нужно забрать Берди у соседей, где та сегодня ночевала.

Оскар предлагает поехать с ними. Его плечи окаменели от усилия, с которым он заставляет себя просто стоять на ногах, но сестра Джони мягко отсылает его, напоследок сжав за локоть.

Когда он идет к нам с Валери, его лицо превращается в каменную маску.

Я делаю шаг навстречу, не зная, что делать.

Он только что потерял лучшего друга. Своего наставника. Мак значил для него все, а теперь его нет.

— Оскар, — шепчу я, когда он подходит.

Он останавливается и молча смотрит на меня сверху вниз. Через несколько секунд берет мою руку, прижимает к губам и глубоко вдыхает, мягко сжимая мои пальцы.

Я уже поднимаю вторую руку, собираясь обнять его, когда он отворачивается.

Его голос ломается, пока он пытается сдержать рыдание.

— Мам, — хрипло выдавливает он, а потом падает в ее объятия и разражается слезами.

Глава 48

Оскар

Валери: Ты уверен, что уже готов вернуться?

Оскар: Все нормально.

Валери: Прошла всего неделя, милый.

Я вздыхаю, глядя на экран, и подхожу к боковой двери части. Мы уже раз сто это обсуждали. Отправляю последнее сообщение, не желая снова заводить этот разговор.

Оскар: Мне пора, позвоню позже.

Блокирую телефон и убираю его в карман, игнорируя тут же пришедший ответ мамы.

Я смотрю на красную кирпичную стену перед собой — на здание, в котором не был с той самой ночи. Клянусь, раньше оно никогда не казалось таким огромным. В управлении сказали, что я могу взять столько времени, сколько понадобится, но дома я уже начинал сходить с ума.

Я не сплю, почти не ем. Фрея пытается обо мне заботиться, но я не хочу сваливать все это на нее. Мне нужно было выбраться из дома, а здесь я хотя бы могу заняться чем-то полезным. И кроме того, я не позволю всему, что построил Мак, тому, за что он отдал свою жизнь, развалиться у меня на глазах.

Вспышка света. Сноп искр, когда балка рушится вниз. Из-за дыма почти ничего не видно, но на мгновение я еще успеваю различить лицо Мака, прежде чем оно исчезает в облаке пыли.

Я резко втягиваю воздух и выныриваю из воспоминания. Не могу перестать это видеть. Тру кулаком глаза, словно могу стереть эту картину. Глубоко вдохнув, заставляю себя протянуть руку к дверной ручке и войти.

Часть выглядит точно так же. И пахнет так же — едва уловимый запах дезинфицирующего средства пробивается сквозь аромат того, что сейчас готовят на кухне. Но звучит она иначе. Обычно здесь кто-нибудь орет, из спортзала гремит музыка, споры перемешиваются со смехом. А теперь здесь просто тихо. Не безмолвно — я все еще слышу приглушенные разговоры, хлопающие где-то в здании двери, — но будто из этого места высосали всю душу.

Черт, я не знаю, смогу ли.

Все эти дни я ждал звонка. Начальник округа не связывался со мной с тех пор, как сказал возвращаться, когда буду готов, но я знаю, как все устроено. Как только он узнает, что я сегодня здесь, попросит меня временно занять место капитана.

От одной мысли желудок проваливается куда-то вниз.

Я прохожу мимо открытой двери комнаты отдыха. Дженна сидит там с одним из парамедиков, они тихо разговаривают, устроившись на разных концах секционного дивана. В углу сидит Джастин, но, заметив меня в дверях, он вежливо кивает и выходит через другую дверь.

После вечера викторины мы почти не разговаривали — только по работе, когда приходилось действовать вместе. Да и что тут говорить? Друзьями мы никогда не были. Если он хочет все прояснить, пусть сам ко мне приходит. Я все равно буду вести себя профессионально, на вызове прикрою его точно так же, как любого другого из команды, но из нашей команды по викторинам он точно вылетает.

Все равно ответов он никогда не знал.

— Мерф! — окликает Дженна, заметив меня за спинкой дивана. — Не знала, что ты сегодня выйдешь.

— Да, надо кое-какие бумаги закончить.

Еще неделю мне нельзя выезжать на вызовы, так что пока только работа за столом.

— Что-нибудь интересное? — спрашивает она с усмешкой.

Мне удается выдавить слабую улыбку.

— Заканчиваю всю эту бумажную волокиту по испытательному сроку Райана.

— Он прошел? — Она тут же выпрямляется. — Черт, это охрененно.

— Ага. — Я киваю. — Только ему ничего не говори, ладно? Сначала все оформлю как положено.

Мак начал процесс несколько недель назад, так что работы там, по идее, осталось немного.