Я немного приподнимаюсь, чтобы он натянул штаны до талии, а потом он укладывает меня обратно, пока голова не касается подушки.

— Поесть хочешь? Воды? Тебе не холодно?

Я сонно смеюсь.

— Ты ведешь себя так, будто я при смерти.

— Прости, я разве только что не вытрахал из тебя все жизненные силы?

На этот раз я хихикаю громче и шлепаю его по груди.

Он достает из комода боксеры, натягивает их и забирается на кровать с другой стороны.

Я поворачиваюсь к нему, пока он устраивается рядом, и разглядываю черты его лица.

Господи, как же я люблю его лицо.

— Черт, мне будильник надо поставить, — стону я.

— Я принесу. — Он жестом заставляет меня лечь обратно, когда я пытаюсь сесть. — Телефон в куртке?

— Кажется, да, — бормочу сквозь зевок.

Он выходит за ним и возвращается буквально через несколько секунд, протягивая телефон мне.

Я ставлю будильник, пока он снова забирается в кровать.

— Хочешь включить это? — спрашивает он.

Мне требуется пара секунд, чтобы понять, о чем он, но Оскар показывает на главный экран, на приложение со звуками для сна.

Слава богу, свет выключен. Ему совершенно незачем видеть, насколько сильно у меня сейчас покраснело лицо.

— Ой... нет, не надо.

— Да брось, мне не мешает. Можем включить журчание ручья или что-нибудь такое.

Я не успеваю его остановить: он вытаскивает телефон из моей руки и открывает приложение.

— Оскар, подожди...

— О, — тихо произносит он.

Я зажмуриваюсь, прекрасно понимая, что он там увидел.

Он ничего не говорит, и через несколько секунд я все-таки приоткрываю глаз, не в силах вынести эту тишину.

По экрану тянутся знакомые названия: «ASMR-парень», «Поглаживания по волосам», «Ласковые слова поддержки».

Лицо пылает еще сильнее.

— Я... эм... прости. Знаю, это странно, — с трудом выговариваю я.

Он резко поворачивает голову, увидев мое смущение. Тут же блокирует экран и возвращает мне телефон.

— Эй, нет. Это не странно. — Он протягивает руку и обхватывает мою щеку ладонью. — Прости. Мне не следовало смотреть.

— Ничего страшного. Я ими уже почти не пользуюсь.

Потому что больше не нужно.

— Просто раньше мне бывало одиноко, — признаюсь я. — И было приятно притворяться, что я не одна.

В носу начинает щипать от подступающих слез, когда я вспоминаю ту себя — настолько изголодавшуюся по любой капле ласки.

Руки Оскара скользят выше, он притягивает меня к себе и мягко целует в губы.

— Теперь ты не одна, — шепчет он мне в губы.

— Я знаю.

Я слабо улыбаюсь, и слезы отступают.

— Я могу разговаривать с тобой, если тебе так будет легче уснуть.

Я обмякаю и наклоняюсь вперед, упираясь лбом ему в ключицу.

— Не сегодня, но спасибо, — бормочу я.

Мне достаточно просто знать, что он рядом.

— Хорошо.

Он еще раз целует меня в волосы, а потом укладывает обратно, пока мы оба не оказываемся под одеялом.

— Считай это честью. Ты заменил мне бесплотный голос из телефона.

Я пытаюсь пошутить, чтобы немного разрядить обстановку. Слишком уж уязвимо себя чувствую, когда он видит все мои сломанные части.

— Каждая секунда рядом с тобой — честь для меня, — совершенно серьезно отвечает он.

Я улыбаюсь.

— Для меня тоже.

Глаза начинают слипаться, и я подтягиваю одеяло к подбородку.

— Значит, теперь ты свяжешь мне свитер? — нарушает тишину Оскар.

Я смеюсь, вспоминая его лицо на нашем первом свидании, когда рассказывала ему про проклятие свитера.

— По-моему, ты пропускаешь пару этапов.

— Эх, — вздыхает он. — Когда-нибудь я все-таки выбью из тебя свитер.

Я заливаюсь краской, сердце ускоряется.

Он думает о том, что мы поженимся?

Он это имеет в виду?

— Иди сюда, — сонно бормочет он, даже не подозревая, какую бомбу только что взорвал у меня в голове.

Я придвигаюсь немного ближе, но ему этого мало.

Одна его рука обхватывает меня за талию и тянет, пока я не оказываюсь распластана прямо на нем.

— Это было обязательно? — приподнимаю я бровь.

Он крепко обнимает меня за плечи, так что мне ничего не остается, кроме как положить щеку ему на грудь.

Чувствую, как он глубоко вдыхает, а потом легкое дыхание щекочет мои волосы на выдохе.

— Очень обязательно.

— Мы так не уснем.

— Еще как уснем, — уверяет он, устраивая мое лицо у себя на шее. — Тсс, спи.

— Мне станет жарко.

— Мне все равно.

— Отпусти меня. — Я хихикаю, пытаясь выбраться из его объятий.

— Уф, — возмущенно фыркает он. — Ладно уж, раз приходится.

Он ослабляет хватку ровно настолько, чтобы я смогла выскользнуть и перекатиться на свою сторону кровати.

Когда я смотрю на него, он ухмыляется, а его пальцы уже «шагают» ко мне по одеялу.

Я отталкиваю его руку.

— Даже не надейся.