На прощание она снова выдавливает натянутую улыбку. Я смотрю ей вслед через витрину, но она успевает пройти всего несколько шагов и останавливается. Улыбается кому-то, кого я не вижу, а потом человек выходит из-за оконной рамы, и у меня вышибает весь воздух из легких.

Оскар.

Наверное, сегодня его отпустили из части пораньше. Я пытаюсь прочитать что-нибудь по его лицу, понять, как все прошло, но ничего не могу разобрать. Он крепко обнимает Джони, они перекидываются парой слов, и она уходит в сторону парка.

Оскар входит в магазин, глубоко нахмурившись. Приветствует меня объятием и быстро целует в щеку, но мысли его явно где-то далеко.

— Ну как? — спрашиваю я, касаясь ладонью его куртки. От него исходит какое-то странное напряжение, и мне почти кажется, что нужно удержать его здесь, иначе он сорвется и убежит.

— Шеф позвонил. Попросил меня временно исполнять обязанности капитана.

— Хорошо, — мягко говорю я. — Но ты ведь знал, что такое возможно, да?

Он несколько раз об этом упоминал, хотя никогда особенно не хотел обсуждать.

— Да. Но теперь это по-настоящему.

— Ты отлично справишься. Ребята так тебя уважают.

Я пытаюсь его подбодрить, но он по-прежнему не смотрит мне в глаза.

— Наверное.

— Что случилось? — хмурюсь я, глядя на него снизу вверх.

— Я просто не знаю, смогу ли.

— Сможешь. Я знаю, что сможешь.

— Я просто... Черт, Фрея. Я сейчас совсем разваливаюсь.

— И ничего страшного. Скажи, чем я могу помочь.

Я тянусь к его щеке, пытаясь заставить его посмотреть на меня.

Он отступает на шаг, и сердце у меня ухает вниз.

Что это такое? Я знаю, что он переживал из-за сегодняшнего возвращения в часть, но не понимаю, почему теперь так от меня отстраняется.

— Мне не нужна помощь.

Я вздрагиваю от резкости его тона. Он тут же морщится.

— Черт. Прости, прости. Я не это имел в виду.

Его глаза блестят, и ноги сами несут меня вперед. Я снова подхожу вплотную и ловлю пальцем первую слезу, скатившуюся по его щеке. Он крепко зажмуривается, не позволяя вырваться остальным.

— Я не хочу втягивать тебя во все это свое дерьмо.

Ох, Оскар. Вечно он тот, кто держит на себе всех остальных. Почему он не понимает, что я тоже хочу быть для него такой опорой?

Я встряхиваю его за лацканы.

— Ты меня никуда не втягиваешь. Это я за тобой бегу, идиот.

Он издает горький смешок.

— Фрея, ты этого не заслуживаешь.

— Позволь мне самой решать, чего я заслуживаю.

Он опускает голову, словно больше не в силах удерживать всю эту тяжесть.

— Фрея.

Я притягиваю его к себе и обнимаю.

— Все хорошо. Ты в порядке.

— Я люблю тебя, — бормочет он мне в волосы. — Я не хочу причинить тебе боль. Мне кажется, я как черная туча. Что я все испорчу.

У меня сердце разрывается.

— Оскар, милый, ты переживаешь горе. Это ничего не испортит. Ты не причинишь мне боль только потому, что тебе самому больно. Ты не такой. Я просто хочу быть рядом. Хочу помочь.

— Хорошо, — выдыхает он.

Я обнимаю его еще крепче. Он кажется почти призрачным, словно может исчезнуть в любую секунду.

— Хорошо.

Глава 50

Фрея

 

— Во сколько ты забираешь Люси? — спрашивает Оскар между ложками хлопьев. Он сидит напротив меня за кухонным островом и думает, что я не заметила, как он все утро избегает моего взгляда.

— Ее самолет прилетает в час.

— Отлично. — Он отправляет в рот еще одну ложку.

Я ковыряю тост, внезапно потеряв аппетит.

— Все в порядке?

Он выдавливает улыбку.

— Конечно.

Я киваю, но кожу словно начинает покалывать изнутри.

— Точно?

— Угу.

Он доедает и встает, чтобы поставить миску в посудомойку.

— Мне пора. Напиши, когда доберешься до Денвера.

— Ты уже уходишь? — Я смотрю на часы. Обычно он выходит еще минут через сорок пять.

— Да, дел много.

Он обходит остров и целует меня в макушку.

— Ладно, люблю тебя! — кричу ему вслед, когда он открывает входную дверь.

— И я тебя.

Он уходит, так и не обернувшись. Его шаги грохочут по металлической лестнице, и с каждым лязгом мне кажется, будто вибрация проходит прямо сквозь тело, расшатывая все внутри.

Я не буду сейчас плакать. Ничего не случилось. Он просто занят.

Я повторяю это себе снова и снова, но слезы все равно начинают течь.

Три часа спустя Люси врезается в меня с такой силой, что мы обе едва не валимся на пол аэропорта. За ней тащится маленький чемодан, а между нами неловко застревает рюкзак — он съехал с плеча, пока она неслась ко мне.

— Черт, как же я по тебе скучала.

— Я тоже, — выдыхаю я.

Обнимается она как анаконда. Не верится, что мы так долго не виделись. Мы разговариваем минимум пару раз в неделю, но это совсем не то. Я цепляюсь за нее, впитывая это прикосновение. Люси не возражает. Она всегда умела понимать, когда мне это нужно.

— Пойдем, нам пора ехать.

Когда мы наконец расцепляемся, я хватаюсь за лямку ее рюкзака и снимаю его с ее плеча.