Веду ее к машине и помогаю убрать чемодан в багажник. Когда мы обе садимся внутрь, я несколько секунд просто смотрю на нее.

Она здесь. Правда здесь.

На лице у меня медленно расползается улыбка, и Люси отвечает такой же, поворачиваясь ко мне всем корпусом. Через минуту я больше не выдерживаю этой игры в гляделки и смеюсь.

— Не верится, что ты в Колорадо.

Я включаю передачу и выезжаю с парковки.

— Знаю, — стонет она. — Клянусь богом, если меня сожрет корова...

— Что, по-твоему, вообще тут происходит?

— Не знаю! — Она вскидывает руки. — Я так понимаю, здесь просто полно диких животных, которые хотят нашей смерти.

— Боюсь, тебя ждет большое разочарование.

Я закатываю глаза и тут же получаю по руке.

— Эй! — визжу я. — Не мешай водителю!

— Тогда перестань надо мной издеваться!

— Ты сама напрашиваешься. Ведешь себя так, будто ночью тебя утащит леопард.

Нашу перепалку прерывает сигнал моего телефона.

— Можешь посмотреть? — прошу я.

Она берет телефон и вводит пароль, который знает с тех пор, как нам было по семнадцать.

— О-о, это твой мужчина. — Она слегка пританцовывает на сиденье.

Я написала Оскару, что мы выехали обратно.

— Пишет: «Хорошо, увидимся позже». Ну и скукотища.

Я едва заметно морщусь.

Она, конечно же, замечает.

— Это еще что такое?

— Он просто занят. На прошлой неделе его назначили временно исполняющим обязанности капитана, и навалилось очень много всего.

— В каком смысле? — осторожно спрашивает она.

— У него сейчас куча дел. Переход оказался тяжелым.

Она замолкает, наблюдая за мной.

— Но с тобой он по-прежнему хорошо обращается, да?

— Конечно. Он лучший. Просто немного отдалился.

Я протягиваю руку и сжимаю ее колено. Не хочу, чтобы она за меня переживала. Она и так пережила этого на целую жизнь вперед.

— В каком смысле отдалился?

Я знаю, почему она спрашивает.

После того как я наконец призналась, что Аарон со мной делал, Люси месяцами себя изводила за то, что не заметила происходящего. Сколько бы я ни повторяла, что она никак не могла знать — особенно учитывая, как старательно я все скрывала, — ей от этого легче не становилось. Теперь она явно намерена сделать так, чтобы подобное больше никогда не повторилось.

Но эти ситуации вообще не похожи.

Аарон замыкался и игнорировал меня в наказание, чтобы я сильнее старалась вернуть его расположение. А Оскар, пусть и совершенно неправильно, думает, что таким образом меня защищает.

— Мы почти каждую ночь остаемся друг у друга, он говорит, что любит меня, он такой добрый и заботливый... Но между нами словно выросла стена, и я никак не могу через нее пробиться. Спрашиваю, как прошел день, а он сразу переводит тему.

— Может, он просто хочет оставлять работу на работе? — предполагает она.

Хотела бы я, чтобы дело было только в этом, но я чувствую — там что-то еще. Каждый раз, когда такое происходит, меня не покидает ощущение, что что-то очень не так.

— Я понимаю, но ведь это явно так сильно на него давит. Не думаю, что ему полезно просто запирать все внутри.

— Как думаешь, он хоть с кем-нибудь об этом говорит?

Я вздыхаю.

— Не знаю. Может быть? Надеюсь.

— Мне кажется, тебе просто нужно продолжать быть рядом. Пока он знает, что ты рядом и готова его поддержать, он сам откроется, когда будет готов.

— Да, наверное.

— А если нет, я всегда могу взять его в захват, когда увижу.

Я внезапно прыскаю со смеху.

— Вот за это зрелище я бы заплатила.

Люси ростом едва метр пятьдесят с небольшим, и представить, как она пытается скрутить Оскара... Он, наверное, из вежливости позволил бы ей, но ей все равно понадобилась бы стремянка, чтобы хотя бы попробовать.

— Я смогу.

— Ну конечно.

— Смогу! — возмущается она. — Я вообще-то боевая.

Как я вообще прожила без нее семь месяцев?

Глава 51

Оскар

 

Как, черт возьми, я умудрился за две недели устроить здесь такой бардак?

Я оглядываю стопки бумаг, раскиданные по некогда безупречному столу Мака. Перерываю одну из них, которая выглядит так, будто вот-вот рухнет, пытаясь найти нужный отчет о расследовании. Я и понятия не имел, сколько, мать его, бумажной работы приходится на капитана. У Мака все выглядело так легко.

Не понимаю, как он вообще мог решить, что я когда-нибудь справлюсь с этим.

Я прокручиваю плечами, пытаясь хоть немного снять напряжение. Господи, мне нужно поспать. Я возвращаюсь так поздно, что едва успеваю пожелать Фрее спокойной ночи, прежде чем отключиться. Может, стоит начать ночевать у себя. Не хочу, чтобы она постоянно меня дожидалась. Она говорит, что не против, что все равно не спала бы, но я-то ее знаю. Будь ее воля, она каждый вечер уже в половине десятого видела бы десятый сон.