— Я не знаю правил. В большинстве романтических отношений поездка на выходные — это серьезный шаг. А мы с тобой… у нас не такие отношения, и мы едем не специально вместе. Мы едем из-за коня. Так какие тут правила? Мы будем жить в одном номере? Мы… — мой взгляд упал на презервативы в его корзине. — Хотя, похоже, на этот вопрос ты уже ответил.

— Ханна, послушай меня. — Он приподнял мой подбородок указательным пальцем. — Есть только одно правило. Ты говоришь «да», когда хочешь сказать «да», и «нет», когда хочешь сказать «нет». И все. Что до номера, мне нравится вариант, при котором твое тело будет как можно ближе к моему, но если тебе нужна дверь между нами, я приму это без лишних разговоров.

Я покраснела, представив долгие часы, проведенные так близко друг к другу.

— Если делить номер, будет дешевле.

— Даже не думай об этом. В этой поездке ты не платишь ни за что, Ханна, и я не хочу слышать никаких возражений. А теперь что еще тебе нужно? Нам пора возвращаться на дорогу.

Я заглянула в его корзину.

— Ты уже все взял?

— Футболка, белье, бритва и презервативы. Я готов.

— Я еще не купила одежду, — призналась я. Я слишком увлеклась паникой из-за презервативов, что было глупо. Я никогда раньше не покупала их сама, но всегда настаивала, чтобы мы ими пользовались, так что ничего принципиально нового в этом не было. Не было причин придавать этой поездке больше значения, чем она имела. То, что мы делим номер и занимаемся сексом, не обязано что-то означать.

— Тогда пойдем этим займемся. — Он легонько подтолкнул меня в сторону отдела женской одежды.

Со вздохом я переключилась на мучительный процесс выбора вещей. Все здесь было далеко за пределами моей зоны комфорта. Джинсы, короткие юбки, топы, созданные скорее для соблазна, чем для того, чтобы что-то скрывать. Зимние свитеры убрали, теперь кругом была сплошная летняя одежда.

Я бросила в корзину упаковку из пяти черных хлопковых трусов и шесть пар носков, потом взяла две пары джинсов разных размеров, чтобы понять, какие подойдут.

— Я пойду их примерю, — сказала я, поднимая джинсы. — Посмотришь за моей корзиной?

Он кивнул, взял у меня корзину, и я исчезла в примерочной. Обе пары сидели вполне сносно. Меньший размер обтягивал бедра и ягодицы. Больший не так сильно облегал, зато в талии был свободен и сидел ниже на бедрах. Я попыталась представить себя в движении и поняла, что ни в одном варианте мне не будет по-настоящему комфортно, так что решила все по считалочке и оставила проигравшие в примерочной.

Зак ждал меня, но он был не один. С ним стояла женщина, смотревшая на него с изумленным восторгом, словно нашла бриллиант Хоупа в корзине с уценкой. Он улыбался ей сверху вниз, наверняка замечая щедро выставленное напоказ декольте ее майки с глубоким вырезом. Я не могла винить ее за это и не могла винить его за взгляд. Грудь у нее была роскошная и, в отличие от меня, она, похоже, чувствовала себя в собственном теле совершенно уверенно.

Мне стало плохо от самой себя и еще хуже от того, что мне вообще было плохо, ведь я считала, что давно с этим смирилась. Я сделала вид, будто их не вижу, и повернулась к футболкам. Двух вполне хватит. Насколько вообще можно испачкаться, целый день сидя в машине?

— Ханна. — Голос Зака прогремел на весь женский отдел. — Сюда.

Вот черт. Теперь мне придется стоять рядом с ней. Будто моей самооценке и так было мало.

Тяжело вздохнув, я добавила к джинсам простую черную футболку и простую розовую, после чего повернулась навстречу своей участи. Женщина смотрела на меня с недоумением.

— Это та женщина, с которой ты покупаешь вещи? — спросила она.

— Именно так, — подтвердил Зак. Его глаза улыбались, когда он обвил рукой мою талию и притянул меня к себе. — Кидай все сюда, герцогиня. Поехали уже.

Она оглядела меня с головы до ног, ее растерянность только усилилась, потом она слегка покачала головой.

— Повезло.

Зак сжал мое бедро.

— И не говори, — сказал он так, будто и не понял, что она имела в виду меня. Он коснулся полями шляпы в ее сторону. — Спасибо за помощь.

О да, я не сомневалась, что она была очень полезной. Хотя я ее и не винила.

Я заметила, как она бросила ему вслед еще один долгий, тоскливый взгляд, когда он повел меня к кассам. И за это я ее тоже не винила.

16

16 Зак

— Пять минут нельзя тебя оставить одного, — с кислой миной сказала Ханна, когда мы вышли из магазина с покупками.

Я усмехнулся. Когда она ревнует, она чертовски милая. А ревновала она именно сейчас, хоть и стала бы отрицать это до последнего вздоха. Я не нарочно, но и отказывать себе в удовольствии не собирался.

— А что я могу сделать, если женщины любят со мной разговаривать?

— Нет, — вздохнула она. — Не можешь. Ты повеса.

Я принял это спокойно. Ханна вечно говорила метафорами, и я понимал от силы половину.

— Я не повеса. Если уж я какой-то инструмент, то плуг.