— Герцогиня, сейчас ты узнаешь, что, когда дело касается тебя, есть очень немногое, на что я готов.

И с этими словами он нырнул плечом мне под живот и закинул меня на себя пожарным захватом. Я взвизгнула и принялась колотить его по спине, пока он уверенно выносил меня из бара.

— Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — потребовала я, когда он поставил меня на ноги на тротуаре.

— Доходчиво объясняю. — Он сжал мой подбородок большим и указательным пальцами. — Я не делюсь, Ханна. Понятно?

Мой взгляд метался по его лицу в поисках ответа, потом я дернула головой и вырвалась из его хватки.

— Нет, вообще-то не понятно. Ты все время делишься.

— Нихрена. — Он замер, нахмурившись. — Подожди, ты про тройнички? Было дело, да.

Ну конечно. Я фыркнула и закатила глаза.

— Нет, я не про тройнички. Я о том, что ты спишь со многими женщинами, и логично предположить, что они спят не только с тобой. Это просто секс. Как у нас.

Он рассмеялся.

— Никакого сравнения, герцогиня. Те женщины? Это было на один раз. Иногда на два, но случайно. Они становились прошлым в ту же секунду, как мы снова надевали одежду. Так что нет, это не было «делиться», если на следующую ночь мы оба уже шли дальше. С нами все иначе. Ты и я — это продолжается, и не важно, одеты мы или раздеты.

Что он вообще говорил? Что между нами не просто секс?

— Зак… — Я осеклась. Рот несколько раз открылся и закрылся, так и не выдав ни слова. Я часто заморгала. — Ты хочешь сказать, что ты мой парень?

В его лице мелькнула неуверенность, отражая мою собственную. А хочу ли я вообще, чтобы он был моим парнем? Не разрушит ли это все?

Он наклонился ближе.

— Называй это как угодно, лишь бы ты понимала: в твоей постели я один. — Он взял меня за руку. — А теперь пойдем, герцогиня. Пора начинать твой первый урок.

 

18

18 Зак

Как только двери лифта закрылись, я прижал ее к металлической стене и впился в ее губы. Она ахнула, откинула голову, и я не упустил момент, скользнув языком по ее языку.

— Зак, — произнесла она мое имя почти мольбой и прижалась бедрами ко мне.

Я воспринял это как приглашение, протиснул бедро между ее ног и вдавил ее в металлическую стену лифта. Она повела бедрами, прижимаясь киской к моему бедру.

— Какое ужасное время, чтобы быть не в юбке, — пробормотала она и тут же вцепилась в мою рубашку, притянув меня для нового поцелуя.

Я рассмеялся ей в губы, плечи задрожали.

— Забираю назад все, что когда-либо говорил о твоей одежде. Я обожаю твои юбки.

Лифт звякнул, и внутрь вошла женщина. Я обхватил ладонью затылок Ханны и спрятал ее от глаз у себя на груди.

— Мэм, — вежливо сказал я.

У нее поднялись брови, но лифт дернулся, и она дернулась вместе с ним.

— О, — с явным удивлением сказала она. — Я думала, мы едем вниз.

— Я как раз собираюсь, — пообещал я.

Ханна пискнула мне в рубашку, и я ухмыльнулся.

Следующий этаж был наш. Я вытащил оттуда пунцовую от смущения Ханну, все еще довольный своей шуткой.

Я едва успел завести нас в номер, как она бросилась на меня.

Ей нравилась скорость. Будто она пыталась убежать от своих демонов. Добраться до финиша раньше, чем они ее остановят. Но у меня было чувство, что и в этот раз это не сработает лучше, чем прежде, и если я позволю ей, мы окажемся там же, где и всегда, — она доведет себя сама. Что было бы нормально, если бы я хоть на секунду подумал, что именно этого она хочет.

Но это было не так.

Бегство от демонов никогда не помогало. Нужно было развернуться и встретиться с ними лицом к лицу. Нам нужно было попробовать иначе. А значит — замедлиться.

Так что, хотя это было последним, чего мне хотелось, я высвободился из ее объятий и сделал шаг назад.

— Хочешь стакан воды? — спросил я.

Она уставилась на меня стеклянными глазами, очки перекосились, волосы растрепались от того, что я путал пальцы в ее косе. Не притянуть ее обратно было самым трудным, что я когда-либо делал.

— Воды? — эхом повторила она.

Я схватил два одноразовых стакана с подноса рядом с кофеваркой, сорвал пленку и пошел в ванную, наполняя их у раковины.

— Да, милая. Воды. Надо поддерживать водный баланс.

— Баланс? — повторила она.

Меня глубоко удовлетворяло знание, что я зацеловал ее до полной потери ориентации.

Она стояла ровно там, где я ее оставил. Даже очки не поправила. Я протянул ей один стакан с ухмылкой.

— Тебе это понадобится.

Я осушил свой стакан тремя длинными глотками. Ханна сделала маленький глоток и отставила стакан. Поправила очки. Ее руки нырнули к моей пряжке ремня, и я едва успел перехватить ее запястья, прежде чем она расстегнула ее.

— Нет, дорогая.

Я притянул ее ближе и завел руки за спину.

— Мои штаны пока должны оставаться на месте.

Иначе у меня не было бы ни единого шанса замедлить нас.

— Как неудобно.