Голос доносится словно издалека, пробиваясь сквозь плотную пелену тумана. Я моргаю, пытаясь сориентироваться. Я сижу на скамейке в парке, который вижу впервые. Рубашка измята, костяшки пальцев сбиты в кровь.

— Мужчина? Вам помочь?

Передо мной пожилой человек выгуливает собаку. На его испещрённом морщинами лице читается тревога. Я смотрю на него, хлопая глазами. На улице светло — судя по положению солнца, раннее утро.

Я выпал из реальности на целую ночь.

— Я в порядке, — хриплю я. — Который час?

Голос звучит грубо, в горле пересохло, но при этом я чувствую странное ощущение сытости.

— Семь с небольшим, — он подозрительно оглядывает меня. — У вас кровь на лице.

Я касаюсь рта, пальцы окрашиваются в красный. Кровь. Но не из пореза — она идет откуда-то изнутри. Вкус обволакивает язык, будто я прокусил его насквозь. Но я не чувствую ни боли, ни раны.

— Спасибо, — бормочу я, доставая платок, чтобы вытереть лицо. — Со мной всё хорошо.

Старик пожимает плечами и идет дальше. Его собака бросает на меня нервный взгляд, то прижимая, то навостряя уши. Умная тварь. Она чувствует, что со мной что-то не так.

Потому что со мной на самом деле что-то не так.

Я пытаюсь оценить обстановку. Я в Элизиан-парке, за много миль от того места, где был в последний раз. Машины нигде не видно. Одежда помята, но цела: никаких разрывов или пятен крови, кроме тех, что на руках и во рту. Бумажник и пистолет на месте — значит, это не ограбление.

Очередной провал в памяти. Самый долгий. И в этот раз я очнулся не просто со странным привкусом во рту. Я очнулся с кровью на губах.

Я с трудом поднимаюсь на ноги, сплевывая остатки крови и борясь с новой волной головокружения. Эти приступы становятся всё хуже и случаются всё чаще. Мне нужны ответы.

Но сначала нужно выбраться к людям, найти машину. Я бреду в сторону, где, как мне кажется, должен быть выход из парка, пытаясь восстановить в памяти события минувших часов. Я ввязался в драку? Кровь во рту — это из раны на разбитой губе, которую я просто не чувствую?

Или дело в чем-то совершенно ином?

11

ЛЕНА

Я стою у окна и тщетно вглядываюсь сквозь занавеску, всё ещё надеясь, что в любую минуту подъедет машина Каллахана. Вдруг он передумал и решил принять мое предложение? Или, может, просто приехал посидеть в машине, приглядывая за моей квартирой, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

Но он не возвращается. Возможно, я всё-таки применила к нему внушение, хотя, если бы я преуспела на все сто, то сейчас мы бы уже трахались. Не то чтобы я когда-нибудь использовала свои способности для секса — это низко даже для вампира. И всё же я удивлена, что он смог мне отказать. У этого парня стальные яйца.

Я бросаю взгляд на тусклое золотистое солнце, которое медленно опускается за пальмы, выстроившиеся вдоль улицы. Пока страха нет, несмотря на то, что случилось прошлой ночью. Но когда солнце сядет — всё изменится. Ночь, которая большую часть моей жизни меня успокаивала — даже когда я была ребёнком, ещё не став вампиром, — теперь кажется вместилищем огромного числа тайн и чудовищ.

Я всегда боялась людей. Да, они, возможно, не знают, как меня убить, но есть вещи куда хуже смерти. Гораздо хуже. Меня могут связать. Могут изнасиловать, пытать. Могут убить тех, кого я люблю. Люди непредсказуемы, полны злобы и мстительности — особенно к тем, кого считают «другими», к тому, чего не понимают или что не укладывается в аккуратную коробочку, которую, по их словам, для них создал Бог.

Но, честно говоря, других вампиров я боюсь ещё сильнее. Может, из-за своей молодости, из-за нехватки опыта в общении с ними, а ещё из-за того, что они либо так же сильны и опасны, как я, либо куда страшнее. И если за убийством Бетти стоят вампиры, значит, у меня огромные проблемы.

У всех в этом городе огромные проблемы.

Я отхожу от окна и направляюсь на кухню, открываю холодильник. Там нет ничего, чего бы мне хотелось. Стеклянная бутылка со «свекольным соком», которую я пометила «Для женских дел» — на случай, если Марко вздумает совать нос куда не следует, пуста — на дне лишь красные остатки. Я давно нормально не питалась, и желудок будто грызёт сам себя. Может, в этом и кроется часть проблемы: я истощена из-за нехватки крови и соображаю не так ясно, как должна.

У меня два варианта. Можно пойти в один из банков крови, которые работают под видом магазинов красок. Ими, разумеется, управляют вампиры: они раздают человеческую кровь в банках из-под краски. Проблема в том, что нельзя быть уверенной, насколько «этично» добыта эта кровь. Вампирам не обязательно убивать людей, чтобы выжить, но кровь нам нужна. Есть люди, которые добровольно её отдают — те, кто в курсе происходящего, — но чтобы найти их, нужны связи. А в «магазине красок» большая часть крови — от тех, кого вампиры выследили и убили специально.