Его взгляд прожигает меня насквозь, на челюсти подрагивает мышца — будто он изо всех сил пытается взять себя в руки, сдержать рвущиеся наружу эмоции. Потом он выдыхает, и облако сигаретного дыма размывает черты его лица, разрушая это наваждение.

— Тебе надо поспать, — повторяет он. — Я пока поработаю над делом. Тут ты в безопасности, Лена. — Он выдерживает паузу. — Это я тебе обещаю.

В его голосе столько заботы, что я теряюсь. В этой его тревоге есть что-то трогательное — пусть я и знаю, что способна постоять за себя куда лучше, чем он думает.

— Тебе тоже нужно поспать, — напоминаю я ему.

Если у него случаются провалы в памяти из-за стресса, сон, пожалуй, лучшее лекарство.

— Знаю. Может, я к тебе присоединюсь.

Он решительно шагает к двери и гасит верхний свет. Комната тут же наполняется уютным, тёплым сиянием настольной лампы. Схватив плед, висевший на спинке кресла, он протягивает его надо мной и резким кивком подбородка показывает, чтобы я легла.

Я колеблюсь, чувствуя себя чертовски уязвимой. Затем я опускаюсь на диван, и он бережно накидывает на меня одеяло. Глаза сами закрываются. Я не сопротивляюсь, просто хочу насладиться этим моментом заботы — такого чувства я не испытывала с тех пор, как приехала в этот город.

Я не успеваю и глазом моргнуть, как засыпаю.

Громкий стук в дверь резко вырывает меня из сна. Видимо, где-то посреди ночи Каллахан устроился на краю дивана у моих ног и провалился в сон: его голова лежит у меня на бедре, а рука раскинулась сверху и легла мне на талию. На мгновение я теряюсь: незнакомая обстановка, а ещё этот уютный вес и тепло его твёрдого, сильного тела рядом со мной — будто во сне он удерживал меня на месте.

Собственнически.

Стук не прекращается, а затем раздается голос, который я узнаю — и сердце у меня сжимается от дурного предчувствия.

— Каллахан! Открой эту чёртову дверь! Я знаю, что она там!

Марко.

Каллахан насторожился: он садится и тянется за курткой — полагаю, в ней у него пистолет.

— Останься здесь, — тихо говорит он.

— Нет, — шепчу я, хватая его за руку. — Позволь мне разобраться с этим.

— Чёрта с два, — его голос звучит тихо, но твёрдо. — Этот человек опасен, Лена.

— Мне уже доводилось с ним разбираться, — говорю я, не отводя взгляда. — Позволь мне всё уладить.

Видимо, что-то в моём взгляде его убедило, а может, мне наконец удалось его переубедить. Он кивает, но, выходя в приёмную, всё равно встаёт между мной и дверью.

Через матовое стекло офисной двери проступает силуэт Марко — широкие плечи, угрожающая поза. Впрочем, Каллахан ничуть ему не уступает. И пусть это отвратительно, но на один порочный миг я воображаю, как они сходятся в боксёрском поединке: мне хочется увидеть каким беспощадным может быть Каллахан.

Каллахан отпирает дверь и приоткрывает её ровно настолько, чтобы показаться самому, при этом частично прикрывая меня собой.

— Руссо, — холодно произносит он. — Ещё нет и семи утра. Какие бы дела у тебя ни были, они могут подождать до рабочего времени.

Лицо Марко пылает от гнева, глаза налиты кровью. Я понимаю, что он пьян — для него это необычно в такую рань, хотя, скорее всего, он вообще не ложился спать.

— Отойди, детектив. Я пришел за Леной. — Его взгляд перемещается на меня. — Нам с тобой нужно поговорить, детка. Наедине.

Я знаю, что значат его «разговоры». Синяк под глазом заживёт быстрее, чем положено.

— Она никуда с тобой не пойдёт, — говорит Каллахан, и в его голосе звучит пугающе спокойное предупреждение.

Марко неспешно тянется к куртке, в которой, как мне известно, у него спрятан пистолет.

— Это тебя не касается, Каллахан.

— Теперь касается.

Каллахан не хватается за оружие, но его поза становится чуть иной — более оборонительной, более собранной.

Я выхожу из-за его спины и мягко, но твёрдо кладу руку ему на предплечье.

— Марко, тебе лучше пойти домой. Я здесь по делу Элизабет, и только. Мы обсуждаем дело. Иди проспись. Поговорим позже.

— Позже? — Марко смеётся, и в этом звуке нет ничего приятного. — Ты провела ночь с этим парнем и говоришь, что мы поговорим позже? Ты забыла, кто я, Рыжая? На кого я работаю?

— Плевать на кого ты там работаешь — хоть на самого Гувера6, — заявляет Каллахан. — Она не уйдёт с тобой

На мгновение мне кажется, что Марко и правда достанет пистолет. В этот ранний час коридор пуст — если он решит сотворить какую-нибудь глупость, свидетелей не будет.

Кроме меня, конечно, но он пока об этом не знает. Не знает, что пуля меня не убьёт.

Но в конце концов он тычет в меня пальцем, для убедительности рассекая воздух, чтобы подчеркнуть свои слова.

— Это ещё не конец. Микки хочет знать, зачем ты расспрашивала про связи Элизабет. Зачем ты сунулась на склады, которые тебя вообще не касаются. — Он переводит взгляд на Каллахана. — Вы оба.

Кровь стынет в жилах. Если Коэн знает о нашем расследовании, мы уже не сможем застать их врасплох.