Мы опередили боевиков и выиграли драгоценные минуты, чтобы занять позиции. Я про себя молился, чтобы Бекс хватило ума остаться в деревне и интервьюировать жителей, пока мы не зачистим район. Внезапно тишина, которая всю неделю колола нам кожу, стала электрической.

А потом разверзся ад.

***

Мятежники приперлись с явным желанием устроить кровавую баню, и именно это мы им и обеспечили.

Но они перли и перли. Снова и снова.

— СУКА! — выплюнул я в рацию на плече. — Откуда, блядь, работают эти минометы?

— Грифф, нас прижали, — прохрипел Дикон. — Твою мать... ПЕРЕЗАРЯДКА!

— Прикрываю!

Дикон нырнул за стену и начал вгонять новую ленту в свой М4, а я выскочил, как черт из табакерки, и продолжил поливать врага свинцовым градом от доброго старого дяди Сэма.

— Кэп, внимание: Пенни и Квотер движутся к вашей позиции! — крикнул кто-то сквозь статический треск в рации.

— Принял, — отозвался я, пригибаясь и мельком проверяя запасы патронов. — Проверка БК. Что у нас?

— Норма.

— Норма.

— Норма.

— Принято, — коротко бросил я.

Рация снова ожила.

— Внимание, контакт на девять часов. Возможно, закладывают СВУ на северной стороне дороги на выезде из города.

— Брэнсон! — заорал я. — Пулей в турель! Льюис, прикрой его!

Мой стрелок кивнул:

— Есть. Снять их из MK-19?

— Давай. Разнеси этих сукиных сынов к чертовой матери.

— Правила применения силы?

— Они открыли огонь первыми. У нас зеленый свет, — выплюнул я. — А теперь шевелите булками! Они, блядь, минируют дорогу. Или мы их, или они нас.

— Пошли! — крикнул Брэнсон.

Он и Льюис, пригнувшись, рванули к «Хамви». Остальные обеспечили плотное прикрытие, пока Брэнсон карабкался к турели и приводил гранатомет в готовность с такой скоростью, какой я еще не видел.

— НАЗАД! В УКРЫТИЕ!

В глаза бросился рыжий всполох — это Бекс и Чарли нырнули за полуразрушенную стену, окружавшую деревню. Камера Чарли высунулась из-за края кладки, пока я сидел внизу, прислушиваясь к ритмичным залпам.

Грязь и гравий посыпались дождем, когда Брэнсон разрядил гранатомет, уничтожив мятежников прямо над их самоделкой. В воздухе повис тяжелый дым, на языке осел вкус гари.

— Огонь из стрелкового на три часа, — доложил в рацию Дикон.

Бекс выскочила из-за стены и тут же встала в кадр для репортажа. Перезарядка оружия была делом мышечной памяти — я мог сделать это во сне. Заправляя новую ленту, я покосился в ее сторону: она уперлась ботинками в обломки, выправила край рубашки из-под бронежилета и начала спокойно говорить на камеру, будто просто встретилась с другом за чашкой кофе. Любой другой на ее месте уже наложил бы в штаны. Но не Бекс.

У этой женщины были стальные нервы.

Пульс подскочил, когда я заметил движение на другой стороне долины. Не раздумывая, я нажал на спуск и выпустил всю ленту, в хлам разрывая любого, кто оставался в зоне поражения. Редкие хлопки из ворованных советских стволов, из которых палили эти сукины дети, начали стихать.

Мы продержались до рассвета. Деревня была в безопасности.

Только я подумал, что можно выдохнуть и перегруппироваться, как из рации донесся искаженный помехами вопль:

— КВОТЕР ТРЕХСОТЫЙ! МЕДИКА! МЕДИКА СЮДА!

— ЧТО, БЛЯДЬ?! — заорал я в микрофон, глядя на Дикона. — Что там, сука, произошло?

— Не знаю, — прохрипел он, пригибаясь за каменной стеной для перезарядки.

Адреналин ударил в голову, сердце бешено заколотило в ушах. Я обшаривал взглядом сектор, пока не увидел это. Пожар в пустыне.

Волосы Бекс вспыхнули ярким костром, когда первые лучи утреннего солнца вынырнули из-за гор. Ее крик — она сидела, скорчившись над телом — ударил по ушам так, что кровь застыла в жилах.

— Дайте мне ответ, мать вашу! — рявкнул я. — Статус Квотера и Пенни?

— Пенни в порядке. Квотеру оказывают помощь под огнем, — кажется, это был голос Маршалла. Воздух был серым от дыма и пыли. Глядя в сторону Бекс, я едва мог различить нашего медика: он упал на колени рядом с телом. Бекс цела. Только это имело значение — моя девочка в порядке.

— Кэп, ты нужен здесь, — крикнул Гутьеррес.

Мимо меня пронесся Брэнсон: он вытащил из «Хамви» складные носилки и раскрыл их на ходу, подбегая к месту, где на земле лежал Чарли.

Там, где только что была зона поражения, воцарилась жуткая тишина. Остальные бойцы моей роты начали зачистку и сбор разведданных. Саперы заберут то, что осталось от СВУ, и отвезут на анализ.

Бекс сидела на земле рядом с Чарли, сжимая его руку. Она умоляла его не отключаться, продолжать говорить. Ее слезы капали ему на щеку, но он не шевелился.

Медик поймал мой взгляд и едва заметно, жестко качнул головой, а затем посмотрел на Бекс и кивнул в сторону «Хамви».

Нам не нужно было слов — я и так понял, что он хотел сказать.

Глава 25

Ребекка

Ад.

Помню, когда я училась в Дюке, нам задавали «Ад» Данте. Не то чтобы это было чтиво в моем вкусе, но само слово мне всегда нравилось.

Инферно.

Три слога, в которых концепция преисподней заключена с какой-то пугающей поэтичностью.