— Именно так, шеф.

Чарли с щелчком открыл диетическую колу и сделал долгий глоток, довольно зажмурившись и воздев руку к небу в знак благодарности.

— Бекс, милая, я говорил тебе когда-нибудь, что люблю тебя?

— А если я скажу, что у меня в сумке припрятаны еще три штуки, я стану твоим самым любимым человеком на свете?

Он восторженно замычал и плюхнулся на мою кровать.

— Ты и так мой самый любимый человек. Придется растягивать удовольствие, чтобы хватило до конца командировки.

— У тебя зависимость, — хихикнула я. Кажется, я ни разу не видела Чарли без банки колы под рукой. Когда я еще стажировалась на телеканале в Северной Каролине, по утрам я первым делом покупала всем кофе, но для Чарли всегда приносила банку диетической колы.

— Это лучше, чем сигареты и выпивка, радость моя, — отозвался он между жадными глотками.

Я уселась, привалившись спиной к металлическим трубкам, которые лишь с натяжкой можно было назвать изголовьем кровати, и по-детски поджала ноги под себя.

— В общем, руководство довольно, — сказала я, выдыхая с таким облегчением, будто до этого и не дышала вовсе. — Хотя это и не сюрприз. Мы оба понимали, что репортаж об атаке на базу размажет любой сюжет конкурентов. Выкуси, Гленн Янг.

Я вытащила шпильки из наспех закрученного пучка и запустила пальцы в потускневшие пряди волос.

— Аж тошно от того, в какой восторг пришли эти пиджаки из-за обстрела...

Мы с Чарли почти не обсуждали атаку из гранатометов и то, что меня чуть не поджарили заживо, если бы Грифф не вытащил меня оттуда, как тряпичную куклу.

Он поставил колу и ссутулился, словно на его широкие плечи навалилась вся тяжесть мира.

— Ты ведь могла и не оставаться, — он задумчиво вздохнул. — Любой другой на твоем месте смотал бы удочки и считал успехом уже то, что мы выбрались целыми и невредимыми.

Он мельком взглянул на шрамы у меня на щеке и брови.

— Ну, почти целыми.

— Я не как все.

Я заметила, как он прищурился от широкой улыбки.

— Уж я-то знаю. Горжусь тобой, малая. За то, что идешь до конца, несмотря ни на что.

Он допил колу одним долгим глотком и смял жестянку.

— Почта ушла вчера. Отправил последние исходники документалки твоему монтажеру, а видеоматериалы из сети — обратно в студию.

Какое-то время мы обсуждали дела на ближайшие дни. Набросали план тем: от водного кризиса до передвижений боевиков и сводок о столкновениях, которые участились за последнюю неделю. Хоть выстраивать сюжет и подавать факты входило в мои обязанности, Чарли участвовал в принятии решений наравне со мной.

Документалка была отснята, экватор командировки пройден, и мне наконец стало легче дышать. От мысли о том, что по возвращении в Штаты меня будет ждать готовый монтаж, становилось чертовски радостно.

Я закрыла блокнот и затянула кожаный шнурок на обложке. Чарли покосился на дверь, а затем снова на меня.

— Ладно, малая. Хватит ходить вокруг да около.

— Ты о чем?

— Что случилось перед твоим отъездом?

— В Дубай?

— Нет, блядь, в Нарнию, — буркнул он и сам же рассмеялся. — Конечно, в Дубай. Хватит тянуть время. Выкладывай давай.

Грифф не был похож на парня, который треплется о своих интрижках, но они с Чарли жили в одной комнате. Хрен знает, о чем они там болтают по душам.

— Давай поконкретнее.

Он закатил свои карие глаза и ткнул в меня пальцем.

— Я слышал, как ты кралась отсюда часа в четыре утра перед самым отлетом. И слышал, как он выскользнул из нашей комнаты минутой позже. Только не вздумай втирать, что это совпадение.

— Ты к делу перейдешь или собираешься разглагольствовать, пока я от старости не загнусь?

— Вы перепихнулись? — спросил он без тени смущения.

Впрочем, с чего бы ему смущаться? Чарли знал про все мои провалы на личном фронте. Я первой делом советовалась с ним, если меня звали на свидание. Это он звонил мне позже, чтобы убедиться, что я добралась домой в порядке. И не раз именно он говорил мне, что я заслуживаю лучшего. У нас не было секретов.

— Нет.

Я на секунду задумалась, подбирая слова для нашей интрижки.

— Мы целовались. Я позволила ему немного лишнего под футболкой, но не более того. А сегодня, как только увидела его после возвращения, сразу сказала, что это не должно повториться и нам нужно соблюдать субординацию.

Чарли расхохотался.

— И на кой хрен ты сморозила такую глупость?

Будь я мультяшным кроликом, мои глаза сейчас вылезли бы из орбит на полметра с характерным звуком.

— Прости, что?

— Не «прооости, чтооо», — передразнил он меня писклявым фальцетом. — Парень от тебя без ума.

Я выставила палец, хотя очень хотелось выставить совсем другой, и начала загибать их по очереди.