— Во-первых, никакой он не парень, а взрослый мужик, который в состоянии держать себя в руках. Во-вторых, ты прекрасно знаешь, что романы на работе — это хреновая затея вселенского масштаба. В-третьих, пока я чуть не сдохла, он меня ненавидел и, дай ему волю, сам бы пристрелил. И в-четвертых, хотя это и так ясно, он только что развелся, находясь за тридевять земель от жены. Сейчас он, может, ничего и не чувствует, но дома его накроет, и я лично не хочу оказаться в эпицентре этого ядерного взрыва.

Чарли и бровью не повел.

— Ты еще ни из-за кого так не оправдывалась. Даже когда я сказал, что Гленн — бесхребетный мудак.

— Это потому что Гленн и есть бесхребетный мудак, — парировала я.

Тут Чарли был прав: мой бывший действительно подходил под это описание.

Гленн Янг был моей мужской копией на конкурирующем канале. Мы познакомились на профессиональной тусовке несколько лет назад и, выпив лишнего, рванули в мою квартиру на Манхэттене. Так и начались наши встречи раз в пару месяцев.

Если бы о нас с Гленном прознали, это стало бы жирным куском для сплетников. Чтобы таблоиды не устроили себе праздник, мы держали все в секрете и не строили никаких планов.

Меня это вполне устраивало. Гленн удовлетворял мои потребности, а я — его. Мой образ жизни не особо располагал к серьезным отношениям, и у меня не было ни малейшего желания лезть в брачную петлю, как Грифф, просто чтобы поставить галочку. Я была самодостаточна. Мне не нужно было, чтобы меня «дополняли». Для души у меня был Чарли, и заменять его кем-то я не собиралась. Парни приходили и уходили, а Чарли Коулман был константой.

Звучит нелепо, но я никогда особо не задумывалась о том, какого мужчину хочу видеть рядом. Не хотелось тратить на это мозговые ресурсы. Лишь бы он был мужчиной и не подкачал в постели — остальное не имело значения. Я никогда не привязывалась.

Но когда я думала о Гленне, мысли невольно возвращались к Гриффу. Они были полными противоположностями во всем.

У Гленна были мягкие руки, потому что он фанатично мазался кремом, а ладони Гриффа были грубыми и мозолистыми от тяжелой работы. Гленн всегда пользовался самым модным дизайнерским парфюмом. От Гриффа пахло кожей, порохом и пустыней. Этот гремучий коктейль нельзя было засунуть во флакон, но это был его отчетливый, дурманящий запах.

Гленн был высоким темноглазым красавцем, но его загар был таким же фальшивым, как и линия роста волос. Пепельные волосы Гриффа были коротко выстрижены по бокам и почти сливались с его бронзовой кожей. Лицо его буквально сияло после долгих часов на солнце. Ни один солярий в мире не смог бы воссоздать такой эффект. Гленн был подтянут, но Грифф был силен. И не только физически. Природная уверенность лишь подчеркивала его первобытную мощь.

Его манера держаться, то, с какой легкостью он требовал совершенства от окружающих, то, как он заполнял собой пространство — никакое количество «Эмми», Пулитцеровских премий или других наград не могло с этим сравниться.

— Бекс, милая, этот парень не смог бы тебя ненавидеть, даже если бы очень постарался.

Я не могла понять, что за внутренний конфликт его терзает, но прежде чем я успела вставить слово, он добавил:

— Грифф… может, он и не умеет это правильно показывать, но он заботится о тебе. У него благие намерения.

Черт, как же я не любила, когда Чарли ударялся в философию. У меня был диплом Университета Дьюка и магистерская степень школы журналистики Медилл, но Чарли умудрялся превращаться в Сократа по щелчку пальцев.

— Может, просветите меня, на что вы намекаете, мистер Печенье с предсказанием?

Чарли встал и повернулся ко мне, глядя прямо в глаза.

— Он любит тебя, Бекс.

Минуту стояла мертвая тишина, а потом из моей груди вырвался смех. Вытирая слезы, я пробормотала:

— А я на секунду подумала, что ты серьезно.

— Ребекка.

Я склонила голову набок.

— Чарльз.

— Что бы между вами ни произошло, помни: этот человек любит всем сердцем. И он просто делает все возможное, чтобы защитить тех, кто ему дорог, от боли.

Я покачала головой, переходя на шепот:

— Он меня не любит. Мы целовались один раз. Сейчас не времена «Маленького домика в прериях», мистер Ингаллс. Один поцелуй не делает его моим суженым.

— Я не об этом, радость моя.

— Я не по части любви. У меня есть работа, семья и ты — мне этого достаточно.

— Из тебя бы вышел хреновый игрок, ты же знаешь? — он усмехнулся.

— Это потому что я не играю в азартные игры.

— Вот именно, — он скрестил руки на груди и ткнул в меня пальцем. — Ты не умеешь рисковать.

Я фыркнула.

— Алло, я в Афганистане без пушки. Я отлично умею рисковать, большое спасибо.