— Не знаю. — Я едва заметно качнула головой. — Тебе ведь нравится меня бесить.

Улыбка Хантера была абсолютно невыносимой.

— Что я могу сказать? Есть в тебе что-то такое, что пробуждает во мне это желание.

Я фыркнула. Вода при каждом вдохе ласкала мои ключицы, и он проследил за этим движением так, словно хотел запечатлеть его в памяти. Озеро разделяло нас, но там не было ничего, кроме воды и моего желания. Стоило лишь протянуть руку, и пальцы коснулись бы его кожи.

Господи, как же мне этого хотелось.

Хотелось до боли. Рука дернулась прежде, чем я успела себя остановить, пальцы невольно согнулись. На мгновение я представила, как преодолеваю это расстояние и просто запускаю руки в его волосы.

Но я этого не сделала.

Я оставила ладони плотно прижатыми к причалу за спиной. Ногти впились в шершавое дерево, будто это могло удержать меня от какой-нибудь глупости, которую уже не исправить.

В том, как он смотрел на меня, было что-то такое, от чего казалось, будто в Уиллоу-Гроув больше никого нет. Ни Эллы, ни ожиданий, ни невидимых границ, которые всегда меня сдерживали.

Только мы двое и все мои оправдания, сгорающие дотла прежде, чем я успела их спасти.

Его глаза, темные и бесконечные, встретились с моими. Вся злость, жажда, гордость сплелись во мне в один тугой узел, перехватив дыхание.

— Почему ты так на меня смотришь? — прошептала я. Его губы дрогнули, но взгляд все так же обжигал.

Сначала он не ответил, и щемящая тоска, которая всегда жила у меня под сердцем в его присутствии, сжалась еще сильнее. Каждая секунда тянулась вечность, и мне стоило огромных усилий делать вид, будто я хоть капельку себя контролирую.

Но я чертовски устала притворяться. Устала выверять каждый свой шаг по правилам, по которым, кажется, больше никто не играет.

— Я всегда на тебя так смотрю. — Его взгляд опустился к моим губам.

На мгновение я позволила себе вообразить мир, где я могла бы просто потянуться к нему. Мир, где никто не ведет счет обидам, а любовь — это не то, что нужно заслуживать. Я представила, каково это — запустить пальцы в его волосы, прижаться лицом к его груди и услышать его смех, когда в нем нет ни сарказма, ни старой боли.

Мне хотелось узнать, будет ли он на вкус таким, как я себе представляла. Будет ли он на вкус как дом.

Но хотеть и делать — разные вещи. Я всю жизнь чертила такие ровные линии, что могла бы ходить по ним с закрытыми глазами.

— О чем ты сейчас думаешь? — выдавила я, пытаясь прочесть что-то в его глазах.

Хантер слегка склонил голову, и мокрые волосы упали ему на лоб.

— Я как раз думал о том, какая ты хорошая.

Я поморщилась. Его слова ужалили, даже если он не хотел меня обидеть.

— Ты всегда ко всем так добра. А что ты делаешь для самой себя, Мэгги? — тихо спросил он, погружаясь глубже в воду.

— О чем ты? — тихо спросила я, пока вода ласкала мне горло.

— Я о том, что ты делаешь только для себя и ни для кого больше? — Его взгляд проследил за моими ключицами и переместился на губы, задержавшись там достаточно долго, чтобы у меня перехватило дыхание. Когда он наконец снова посмотрел мне в глаза, они были темнее, чем прежде, а вода вдруг показалась слишком теплой. — Ты всегда такая ответственная. Ты заслуживаешь того, чтобы хоть раз совершить что-то безрассудное.

Мои костяшки побелели, так сильно я вцепилась в причал, а внизу живота начал разливаться жар. Каждая клеточка кожи вибрировала, умоляя о прикосновении. Единственное безрассудство, которого я когда-либо хотела, было прямо передо мной — так близко, что я чувствовала его дыхание, и в то же время чертовски недосягаемо.

— И что же ты предлагаешь мне сделать? — Мой голос прозвучал так же отчаянно, как я себя чувствовала.

— Все, что ты, черт возьми, захочешь, Мэгс. — Его глаза снова опустились к моим губам с такой страстью, что сердце забилось о ребра. Я собирала в кулак все свое мужество. Он заставлял меня забыть о благоразумии именно тогда, когда оно было мне нужнее всего.

— А если я хочу тебя? — Слова сорвались шепотом. Я увидела, как его зрачки расширились, сделав глаза почти черными.

— Мэгги, — выдохнул он, и этот звук отозвался вибрацией в воде между нами. Его рука скользнула под водой, едва коснувшись моей талии — так нежно, что я испугалась, не почудилось ли мне это. Мое тело потянулось к нему, как стрелка компаса на север.

И тогда я дотянулась до невидимой черты между нами и подожгла ее. Я оттолкнулась от причала, подняв волну, и преодолела разделявшее нас расстояние. Моя ладонь легла ему на затылок, кожа под кончиками пальцев была горячей, и я почувствовала, как по нам обоим пробежала дрожь.

Его дыхание коснулось моей щеки, он был так близко, что я почти чувствовала его вкус. Весь остальной мир перестал существовать.