Он даже не стал ждать ответа. Просто отступил, распахнул мою дверь и кивнул в сторону озера.

— Идем, Мэгс. Давай искупаемся.

Я уставилась на него, и прежде чем успела себя остановить, сорвался короткий смешок. Я перевела взгляд на темнеющее озеро, затем снова на него.

— Ты же это не серьезно.

— Серьезнее некуда. — Его взгляд скользнул от моего лица вниз, к пальцам, все еще сжимающим руль. — Вечер идеальный, вода теплая, и как твой друг, — он выделил это слово интонацией, — я не могу позволить тебе приехать к озеру и не зайти в него.

— У меня нет купальника, — возразила я, стараясь звучать рассудительно, хотя мысль о том, чтобы окунуться, казалась заманчивой.

Он склонил голову набок, и уголок его рта пополз вверх.

— Ой, да брось, Мэгги. С каких это пор ты боишься немного повеселиться?

В его словах звучал вызов, и мне захотелось стать безрассудной, хотя бы только на этот вечер.

— Ты невозможен, — я плотно скрестила руки на груди.

Он закрутил мои ключи на пальце, отходя от пикапа с этой своей раздражающей ухмылкой.

— Называй меня как хочешь, но если планируешь уехать отсюда сегодня, то лучше поднимай задницу и иди за ключами. — Он сунул их в передний карман джинсов, развернулся и зашагал к причалу так уверенно, словно заранее знал, что я пойду следом.

Хантер даже не обернулся проверить, иду ли я, но я все же сползла с сиденья и хлопнула дверью. Вечерний воздух лип к коже, пока я наблюдала, как он доходит до края причала. Одним плавным движением он стянул через голову футболку и перебросил ее через перила, после чего повернулся ко мне.

Вид его обнаженного торса в последних лучах солнца едва не лишил меня дыхания. Я заставила себя поднять глаза, прочь от рельефных мышц живота, и Хантер усмехнулся, поймав мой взгляд.

— Давай же, — сказал он, сбрасывая ботинки, но я замерла, не решаясь сойти с берега.

Его взгляд прошелся по мне, словно физическое прикосновение — так медленно, что по рукам побежали мурашки, несмотря на жару.

— Просто отдай ключи, Хантер. — Я протянула руку как раз в тот момент, когда он одной рукой расстегнул пряжку ремня. В тишине раздался отчетливый металлический щелчок. — Я благодарна, что ты починил машину, но мне правда пора домой.

— Тебе пора раздеваться. — Он большим пальцем расстегнул пуговицу на джинсах и позволил им сползти на бедра. — У тебя ровно десять секунд, иначе я швырну тебя в воду прямо в одежде. Выбирай сама, Мэгс.

Я фыркнула, хотя щеки так и вспыхнули.

— Ты не посмеешь.

Но он начал считать. Я расправила плечи, не желая показывать, что струсила.

— Семь... шесть... — Его голос становился все тише и ниже с каждым числом.

Я посмотрела на свои обрезанные шорты и выцветшую футболку, а сердце так и забилось о ребра. Господи, какое белье я надела сегодня утром?

— Пять... четыре... — Цифры повисли в воздухе, и мне вдруг стало трудно дышать.

— Ладно, успокойся. — Я ступила на причал. Старые доски заскрипели, и вся конструкция слегка качнулась над водой. Каждый шаг к нему казался пересечением черты, за которой нет пути назад. Дрожащими руками я стащила ботинки, пока он продолжал отсчет.

Он бросил джинсы на доски с глухим стуком, который, казалось, эхом разнесся по всему озеру.

Хантер Кэллоуэй стоял передо мной в одних черных боксерах. Я думала, что видела его во всех возможных обличьях, но это было нечто совершенно иное.

Он шагнул ко мне — сплошные четкие линии и литая мускулатура. Годы нашего знакомства повисли в воздухе тяжелой влажной дымкой. Его взгляд следил за каждым моим движением и остановился на пальцах, которые теребили край футболки.

— Три.

Я сорвала футболку через голову и швырнула в него. Он поймал ее на лету, и его улыбка стала еще шире. Мне бы стоило возненавидеть эту улыбку. Пальцы нащупали пояс шорт, я стащила их, пока не осталась в одном черном хлопковом белье. Вечерний воздух коснулся обнаженной кожи, и я почувствовала опасный прилив сил, вызывающе вскинув на него глаза.

Хантер замер, будто не ожидал, что я и правда на это решусь. Его взгляд медленно и без тени смущения скользнул вниз по моему телу. Он смотрел на меня так, словно видел сквозь кожу и кости весь тот хаос, что бушевал у меня внутри.

Он провел языком по нижней губе.

— Должен признать. Не думал, что ты на такое способна.

— И что это, черт возьми, должно значить?

Хантер пожал плечами. От этого движения мой взгляд невольно упал на разворот его груди, и в животе предательски екнуло.

— Думаешь, я слабачка? — спросила я, стараясь говорить так, будто мне плевать на его ответ и его мнение обо мне совсем не важно.

— Я этого не говорил. — Он склонил голову, изучая меня. — Просто думал, что ты уже стянешь свои ключи и будешь на полпути к дому.

Я хмыкнула.

— Знаешь, я не моя сестра, — сорвалось у меня, хотя я понимала, что зря это сказала.