— Ты меня вообще слушаешь? — спросила Блэр, и я быстро моргнула, глядя на нее.

— Что?

Она прищурилась и, наклонив голову, принялась меня изучать.

— Тебе нужен перерыв, — мягко сказала она. — Ты в последнее время работаешь на износ. Я тебя почти не вижу.

— Все нормально. — Я отмахнулась от нее, хотя чувство вины тяжелым грузом осело в желудке. — Просто много дел. — Я достала из принесенного ею ящика банку джема.

Блэр продолжала сверлить меня взглядом, не поверив ни на секунду. Она приподняла бровь и подалась вперед, упираясь локтями в прилавок.

— Завтра вечером мы идем гулять.

Я рассмеялась и открутила крышку банки, вдыхая сладкий аромат малины.

— У меня нет времени гулять завтра. Мне нужно печь торт для внучки миссис Олден.

— Тогда я приду и помогу тебе, — предложила она, и я рассмеялась еще громче.

Блэр была талантлива во многом, но кулинария в этот список не входила. И уж тем более кондитерское дело. Джемы — единственное, что ей удавалось.

— Ты мне сейчас угрожаешь?

— Еще как, — она ухмыльнулась. — Ты же знаешь, я приду, хочешь ты этого или нет. Но давай договоримся: я не сунусь на твою кухню, если ты согласишься выбраться из этой пекарни хоть на один вечер.

— Какая ты драматичная. — Я покачала головой. — Я постоянно отсюда выхожу.

— Ты выходишь из пекарни и идешь в свою квартиру, — она перенесла вес на одну ногу, прислонившись бедром к прилавку и вглядываясь в мое лицо. — Которая находится прямо над пекарней. Тебе нужно начать жить. Пойти куда-нибудь, где ты смогла бы наконец с кем-нибудь переспать.

Волна тепла поползла вверх по моей шее.

— Кто вообще говорил про «переспать»?

Блэр фыркнула так, будто я только что сказала ей, что небо зеленое.

— Прошу тебя. — Она указала на меня рукой. — Ты натянута как струна. Мне даже страшно за парня, который тебя в итоге сорвет.

— Ты так говоришь, будто я какая-то бомба замедленного действия из гормонов. — Я картинно закатила глаза. — У меня есть вибратор, если ты не знала. Я умею снимать напряжение сама.

— Да, напряжение, но это совсем не то. Боюсь, тебе нужно найти ковбоя, который разложит тебя на каждом прилавке в этом заведении и будет иметь так, что ты несколько дней ходить не сможешь.

— Господи, Блэр! — Я огляделась, чтобы убедиться, что никто ее не слышал. — Ты вообще видишь, что у меня здесь покупатели?

— Поверь мне. Они видят то же самое, что и я.

— Ладно. — Я подняла руки вверх, сдаваясь. — Твоя взяла. Я пойду завтра гулять, только замолчи уже о моей жалкой интимной жизни перед всей пекарней.

Она просияла и потянулась через прилавок, чтобы дать мне пять, но я предостерегающе подняла палец.

— Но я не буду пить текилу всю ночь, как бы ты ни уговаривала. Мне завтра вставать ни свет ни заря, чтобы доделать торт миссис Олден. Если я просплю, я умру мучительной смертью от ее рук.

— Идет. — Она протянула руку, и я нерешительно ее пожала. Блэр ухмыльнулась, и я почти сразу пожалела о своем решении. — Ты мне еще спасибо скажешь.

— Ой, сомневаюсь. — Я рассмеялась, и в этот момент мой телефон на прилавке завибрировал.

Я схватила трубку, и улыбка сползла с моего лица, стоило мне увидеть имя на экране.

Элла.

Мне следовало бы обрадоваться звонку сестры. Какая-то часть меня и правда радовалась — та часть, что помнила, как она учила меня плести косы и как мы до рассвета шептались о своих секретах. Но от этого имени в груди все болезненно сжалось. Когда она собрала чемоданы и оставила Уиллоу-Гроув в зеркале заднего вида, она дала понять: то, что я остаюсь здесь, для нее равносильно предательству.

— Ты выбираешь это место, а не меня, — сказала она тогда, будто это я от нее уходила.

Но правда была куда проще. Элла всегда ставила себя на первое место.

Ей было плевать, что я уже подписала все бумаги на покупку пекарни и что мы ночами напролет мечтали о том, как начнем все с чистого листа где-нибудь в другом месте. Элла приехала в Уиллоу-Гроув, положила глаз на Хантера Кэллоуэя, а потом сделала то, что получалось у нее лучше всего.

Оставила после себя одни руины.

Телефон вибрировал в руке, словно предупреждая об опасности, и я почувствовала знакомую смесь тоски и тревоги.

— Это Элла, — сказала я, взглянув на Блэр. — Наверное, стоит ответить.

— Конечно. — Она потянулась к ящику. — Я пока расставлю банки.

Она подхватила ящик и обошла прилавок, направляясь к витрине с джемами, а я быстро нажала на кнопку приема.

— Алло. — Едва я успела произнести это слово, как голос Эллы буквально ворвался в трубку.

— Мэгги!

— Что случилось? — спросила я.

— Все хорошо. — Ее смех звучал беззаботно, но меня это только насторожило. — У меня новости.

— Ладно. — Я приготовилась к худшему.

Она взвизгнула так громко, что мне пришлось отстранить телефон от уха, но следующие слова было невозможно пропустить: