— Это она меня умотала, — тихо рассмеялась я, водя пальцами по воде. — Я старею. Мне за ней не угнаться.

Он засмеялся, и от этого звука в груди стало теплее.

— Ты уж точно не старая. Я просто смотрел на вас, и то устал.

— Погоди, — я приподнялась на одном локте, стараясь не потревожить Руби. — А сколько тебе вообще лет?

— Тридцать один. — Его взгляд на мгновение скользнул к моей груди, но тут же вернулся к глазам.

— Охотник на молоденьких? — поддразнила я с напускным ужасом.

Броди тихо рассмеялся, оглянувшись на берег.

— Не думаю, что мужчин так называют, да и ты выставляешь меня каким-то маньяком. А тебе сколько?

— Двадцать четыре, — ответила я, наблюдая за его реакцией.

— Ох, черт, — он шутливо нахмурился. — Может, я и правда маньяк.

— Вовсе нет. — Я покачала головой, не в силах сдержать улыбку, и внимательно его осмотрела.

Он и правда был хорош собой. Короткая стрижка, черные волосы, но при этом ровно столько щетины, чтобы выглядеть слегка опасно. Глаза у него были темные, но в них читалось что-то мягкое, отчего у меня внутри все затрепетало, когда он наклонился ближе.

Он был достаточно красив, чтобы я почти поверила: я могу хотеть чего-то настолько простого. Приятный мужчина с теплым смехом и добрым взглядом. Никакого общего прошлого. Никаких сложностей. Никакого риска, что мое сердце разобьют вдребезги.

На мгновение я позволила себе представить, каково это — влюбиться в кого-то вроде Броди, но тут волосы на затылке встали дыбом. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Хантер наблюдает за нами. Но я все равно обернулась, и у меня перехватило дыхание, когда наши взгляды встретились.

Боже, это было невыносимо — то, как он смотрел. В этом не было ни капли той легкости, что исходила от Броди. Хантер стоял на берегу с бутылкой воды в руке, насквозь мокрый, мышцы его были рельефными и блестели на солнце, словно он специально был здесь, чтобы мучить меня. Мне стало трудно дышать от того, как меня захлестнула волна жара — первобытного и такого, черт возьми, глупого.

Я заставила себя отвернуться первой и снова посмотрела на Броди.

— Прости, что ты сказал? — спросила я, и он просто улыбнулся.

— Твоя семья живет в Уиллоу-Гроув?

Я покачала головой.

— Нет. Мои из Алабамы. Я здесь одна.

Лицо Броди смягчилось. Он сложил руки на краю матраса так близко, что мог бы дотянуться и коснуться меня.

— Совсем одна? Должно быть, это непросто.

Я пожала плечами, крепче вцепившись в край матраса.

— Моя сестра жила здесь какое-то время, но потом вернулась домой. — Эти слова отдавали горечью старых ран, и мне стало противно от того, что они до сих пор задевают меня. — Она, кстати, только что обручилась.

Он всмотрелся в мое лицо, задержав взгляд на секунду дольше положенного.

— Это та самая сестра, с которой раньше встречался Хантер? — Он поморщился, как только произнес это. — Извини. Саттон рассказала.

— Та самая, — я выдавила улыбку, пока в груди привычно заныло. — А ты? Где твои родные?

— Только я и Саттон. — Он глянул мне за плечо. — Мы вдвоем уже давно.

Я поерзала на матрасе и уложила Руби поудобнее.

— Вам повезло, что вы есть друг у друга.

— Да. Саттон мировая девчонка, и твердая как кремень. Многое пережила. — Он на мгновение ушел в свои мысли, а потом снова посмотрел на меня. — Еще раз спасибо, что дала ей шанс в пекарне. Она только о ней и говорит.

— Не благодари меня, — я коротко рассмеялась. — Я не шутила, когда сказала, что она меня просто вынудила.

Броди низко рассмеялся и провел мокрой рукой по щетине.

— Хотя то, что она рядом, меня просто спасает. Я просто не хотела признавать, что мне нужна помощь.

Броди не сводил взгляда с моего лица, и мне казалось, будто он видит меня насквозь.

— Я понимаю, — тихо сказал он. — Я и сам такой же. От этой привычки трудно избавиться. — Он протянул руку и смахнул с матраса небольшую лужицу озерной воды.

— Это уж точно.

Мягкий, ищущий взгляд Броди встретился с моим. Он постучал пальцами по мокрому винилу, вид у него был нервный.

— Знаешь, я тут подумал... может, ты как-нибудь сходишь со мной поужинать?

Я ответила не сразу. Не смогла. В груди что-то заныло, потому что на мгновение мне захотелось сказать «да». Но как только слово готово было сорваться с языка, я подняла глаза: Хантер стоял ровно на том же месте, желваки на его челюсти так же перекатывались, а взгляд все так же был прикован ко мне.

Броди был здесь, рядом. Нежный. Добрый. Легкий во всех отношениях — он должен был стать моим первым и единственным выбором. Пульс подскочил так сильно, что заныли ребра.

Я чувствовала себя беззащитной, будто каждая мысль, которую я пыталась похоронить, была написана у меня на лице. Рука Броди лежала на краю матраса, он приоткрыл рот, словно готовясь услышать отказ, но единственное слово, которое я смогла выдавить, было...

— Да.