Это белый грузовик. Достаточно большой, чтобы проехаться по мне и перемолоть каждую кость, с чем-то вроде антенн на крыше. И когда он с визгом влетает на парковку, закладывая дрифт на повороте, я различаю на темной, грозовой пленке, облепившей двери по бокам, надпись: ПОКОРИТЕЛИ БУРЬ.

У меня в животе все переворачивается, а рот сам по себе распахивается. Да ну не может быть. Я молюсь всем богам подряд, чтобы последний человек, которого я хочу увидеть, не сидел на пассажирском сиденье этого чудовища.

Мир тесен, но не до такой же степени.

Эти придурки крутят руль, пока грузовик не разворачивается в обратную сторону, а я вгрызаюсь зубами в нижнюю губу, словно высверливая мольбы. Только не он. Пожалуйста, только не он.

Но из кабины вываливается вспышка корично-рыжих волос, из открытой двери расплескиваются мужские голоса и смех. Дверь с глухим стуком захлопывается, он закидывает рюкзак на плечо, оборачивается к тюрьме и время останавливается. Кровь в жилах густеет, превращаясь в вязкую жижу.

Прошло два года, но никакому времени не стереть черты этого лица из моей памяти.

Чарльз Розенхот — призрак, и не из тех, за которыми я охочусь. Он из тех, от которых я бегу.

Я застыла. Этого не может быть. Реально ли рвануть в лес? Успею ли исчезнуть незамеченной? Риверу ведь не настолько нужны эти кадры, правда?

Этого просто не может происходить.

Еще двое мужчин выпрыгивают из грузовика, и вся троица направляется к входной двери. Мне нужен план. Немедленно.

В левом коридоре, по другую сторону каменной арки, есть узкая ниша — я юркаю туда, прижавшись к стене настолько плотно, насколько позволяет рюкзак. Если они войдут, есть шанс, что я останусь незамеченной, пока не уйдут.

Собираю длинные темные волосы в узел на затылке, отлепляя их от липкой шеи, и задерживаю дыхание. Это чертовски глупо. Я прячусь. Челюсти сжимаются от возмущения.

После нашего последнего разговора я не думала, что когда-нибудь еще увижу Чарли.

Тяжелые шаги, вперемешку с болтовней, приближаются. Все ближе. И ближе.

Чертовы Покорители бурь.

Я бы солгала, если сказала, что ни разу не смотрела их видео. Первое, что приходит на ум, стало настолько вирусным, что безо всякого запроса влезло ко мне в рекомендации: «КОМАНДА ПОКОРИТЕЛЕЙ ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ОПАСНЫЙ СМЕРЧ БЕЗ РУБАШЕК!» Нетрудно понять, почему это зашло — три крепких, достаточно привлекательных парня, рискующие жизнями, упивающиеся адреналином и собирающие научные данные во благо прогнозирования штормов, да еще и демонстрирующие пресс, — такой продукт продается сам.

— Смотрите. Дверь уже открыта. Похоже, ломик нам и не понадобится, — говорит незнакомый мужской голос.

Ломик? Потому что попросить разрешение, как мы, им было лень.

Мужики.

— Может, это привидения. Говорят, место проклятое, — тянет Гарретт, еще один участник команды и человек, которого я тоже не видела много лет, явно не веря ни единому слову и сопровождая сказанное протяжным ууууу. Я закатываю глаза. Насколько же надо быть дубовым, чтобы не чувствовать, что ты здесь не один?

Знакомый смех сжимает мое сердце когтями, и я сглатываю. Смех, который я раньше умела вызывать, когда у него был плохой день. Смех, вырывавшийся в самые неподходящие моменты — когда я на него злилась или когда мы смотрели милое «Лебединое озеро» в исполнении детсадовцев в театре Колби. Смех, которым он дразнил меня, когда я лежала под ним — голая.

Чарли.

Я стараюсь слиться с темным углом.

— Думаю, мой визит пройдет куда спокойнее, чем у вас, — говорит Чарли. — А с парой призраков я как-нибудь справлюсь. Даже отвлекут немного.

— Все взял? Запасные батарейки? Рацию? — спрашивает Гарретт.

— Да, все окей. Валите отсюда, — отвечает Чарли.

Когда они прощаются, мое тело разом напрягается. Чарли заходит внутрь. Один. Если он меня заметит, мы останемся наедине.

Впервые за два года.

Шаги эхом раздаются в атриуме, и с протяжным скрипом входная дверь закрывается, воруя часть света.

Чарли возится в помещении. Я стою как деревянная. Двигатель их грузовика урчит и удаляется, когда Гарретт и второй парень уезжают. В пустом пространстве звенит глухой металлический лязг, и Чарли задумчиво мычит. Видимо, он открыл дверь напротив входа. Отлично. Он уйдет глубже в тюрьму, а я свалю отсюда к чертовой матери.

Еще шаги, отскакивающие от стен.

Постепенно они сходят на нет. Вот мой шанс. Сейчас или никогда. Я собираю волю в кулак, готовясь рвануть так быстро, как позволит тело, и молю судьбу, чтобы проклятый хрящ в бедре не подвел меня, пока не добегу до леса.

Я вылетаю из укрытия синхронно с очередным шагом — вот только этот слишком близко… и врезаюсь прямо в него.

Господи, он словно высечен из камня. Его подбородок задевает мне нос, а я на рефлексе упираюсь ладонями в его напряженный живот, и он вскрикивает. Мы отскакиваем друг от друга, как два астероида, столкнувшиеся в космосе.

— Что за…

— Черт! Ай.