— Причин много... — ухмыляется он. — Ты ужасно оцениваешь научные данные, тебе очень трудно признать, когда я прав... вообще в чем угодно. Или признать, что я тебе нравлюсь... Но, — его голос становится тише, словно он собирается сказать что-то важное, — знаешь, что решило все? Ты выглядишь очень, очень мило, когда пытаешься сделать вид, что совсем не боишься дурацких ужастиков.

Я три секунды смотрю на него в полном ступоре, потом фыркаю и шлепаю по руке — и за то, что подшучивает надо мной, и за то, что сказал, будто я милая. Потому что он ведь не может говорить это всерьез.

— Эй, не делай так, — говорит он, крепче сжимая мою руку, будто читает мои мысли.

Его глаза мгновенно становятся серьезными.

— К слову, когда ты сегодня открыла дверь... у меня реально перехватило дыхание.

Он поднимает руку с моего предплечья, берет пальцами прядь моих завитых волос, слегка крутит ее и отпускает.

Мы сидим лицом друг к другу. Слышно только наше дыхание, пока его взгляд опускается к моим губам.

Роуэн смотрит на мои губы... будто они ему нравятся.

Я чувствую, как между бедрами начинает разливаться тепло. Сжимаю ноги, пытаясь это остановить, но становится только сильнее.

— Но я ведь совсем не похожа на девушек, с которыми ты обычно встречаешься... — говорю я, потому что никак не могу этого понять.

— Знаю. Поэтому ты мне и нравишься, Ви.

Он произносит это так, будто все очевидно.

Я лишаюсь дара речи, а он тем временем отворачивается и начинает сдавать назад с подъездной дорожки дома моих родителей.

Я молчу. Потому что, честно говоря, совсем не ожидала этого.

И нужна минута, чтобы осознать: это мое первое настоящее свидание.

С Роуэном.

Внутренняя паника включена.

Итак, оказалось, что «Аннабель» и правда такая страшная, и весь фильм я действительно подсматривала между пальцев, к огромному удовольствию Роуэна. Он посмеивался и ел попкорн. Зато подсказывал, что происходит, когда мне было слишком страшно смотреть, и, да, делился со мной попкорном. Каждый раз, когда я тянулась в пакет и наши пальцы соприкасались, у меня в животе начинали порхать бабочки. Я все время напоминаю себе, что это Роуэн, но мое тело будто не слушает разумную часть мозга. К тому моменту, как мы выходим из кинотеатра и между нами становится чуть больше пространства, сердцебиение почти приходит в норму.

— Думаю, придется купить тебе мороженое, чтобы твой пульс наконец стал человеческим. Я его и отсюда слышу.

Роуэн цепляет мой мизинец своим, тянет мою руку к центральной консоли и смеется.

От его неожиданного прикосновения вспыхивает кожа, но я подавляю порыв сказать нет, я ведь так хорошо держалась с диетой всю неделю. Знаю, одно мороженое меня не убьет, но в кино я уже ела и попкорн, и конфеты. Знакомое чувство вины подкрадывается снова, и я изо всех сил пытаюсь его заглушить. Как часто я хожу на свидания? НИКОГДА. Почти сразу я решаю все-таки поехать с ним. Наверняка в нашей местном кафе-мороженом Ликс найдется что-нибудь полегче.

— Ладно, но я сама могу за себя заплатить, между прочим, — напоминаю я, но он уже качает головой.

— Даже не думай, — говорит он. — Мама мне за такое голову оторвет.

— Ну, раз так, тогда соглашусь ради Лиз, — отвечаю я, называя по имени маму Роуэна.

Она всегда была очень добра ко мне и Джейкобу. Я встречалась с ней куда чаще, чем с его отцом, потому что его отец — дальнобойщик и ездит от побережья до побережья. Дома он бывает всего на несколько дней раз в две недели, но все равно старается попасть на каждую игру Роуэна, на какую может.

Когда мы доезжаем до другой части города, впереди показывается Ликс. Нашу городскую мороженицу невозможно не заметить, это настоящая достопримечательность Скай-Риджа. На огромной фреске, растянувшейся вдоль стены большого старинного здания из красного кирпича на углу главной улицы Скай-Риджа, ярко, в ретро-стиле, нарисованы вывеска Ликс кафе-мороженное и огромный молочный коктейль. И, как всегда в это время года, там яблоку негде упасть. На многочисленных столах для пикника под навесом сидят ребята из нашей школы, а гирлянд там столько, что вечером они могли бы осветить все патио. Те, кому не хватило места за столиками, едят в машинах или устроившись на откинутых бортах пикапов на парковке. При одной мысли о том, что мне придется зайти туда с Роуэном Кингсли и столкнуться со всеми этими людьми из школы, начинают потеть ладони. Я нервно оглядываюсь, пытаясь убедить себя пройти мимо них с уверенным видом.

— Ви.

Роуэн тихо смеется, ловко втискиваясь на свободное парковочное место и глуша двигатель.

— Что? — спрашиваю я, глядя в окно.

Кайли Миллер, ее прихвостни и трое товарищей Роуэна по команде заняли несколько столиков.

— Тебе что, стыдно показываться со мной на людях? — спрашивает он, заметив мое напряжение.

— Да ты издеваешься, — говорю я со смехом.

Он снимает с заднего сиденья черную кепку Сихокс, надевает ее козырьком назад и поворачивается ко мне.