— Это самое прекрасное, что кто-либо когда-либо делал для меня.

— Ну, солнце, ты и сама прекрасный человек.

Я прижимаюсь к нему еще сильнее, заливая слезами его футболку, и сквозь рыдания шепчу:

— Для того, кто не верит в любовь, у тебя слишком большое сердце.

— Давай это останется между нами.

Я смеюсь сквозь слезы и там, под звездами, которые теперь носят имена моих родителей, я представляю свою собственную карточку особого момента: «Та звездная ночь на крыше, когда я по-настоящему, безумно и глубоко влюбилась в своего лучшего друга и поняла, что он никогда не станет просто парнем из моего списка».

Глава 27

Флетч

Неделя после предложения Арджуна пролетает на подъеме: мы успели и беременность Руби отпраздновать, и вдоволь нагуляться с Молли после работы.

Каждую ночь Дестини смотрит на звезды своих родителей, а потом мы падаем в постель и любим друг друга так, будто другого шанса нам не представится.

И вот наступил вечер накануне свадьбы Джимми и Бет, мы на репетиционном ужине. Прогон закончился, мы почти доели, и тут меня прошибает странное осознание.

Есть такая перемена, что происходит со студентами за неделю до сессии: когда реальность берет за горло и они понимают, что стоило побольше учиться и поменьше валять дурака.

В эти последние дни прожигатели жизни и тусовщицы превращаются в дерганых неврастеников, судорожно выдумывая оправдания для родителей, а серьезные студенты становятся одержимыми фанатиками. Я всегда гордился тем, что принадлежу ко вторым.

До этого момента.

Я наблюдал, как мой младший брат, главный весельчак в семье, готовится к своему важному дню, и он ни капли не волновался. Такое чувство, будто он всю жизнь готовился стать мужем Бет Питерсон, хотя я знаю, что это не так.

Я же целых десять лет чертовски усердно готовил себя к одиночеству. И сейчас, глядя на Дестини, которая сидит рядом и рассказывает Бет и ее сестре о проектах для новых клиентов, я чувствую, как внутри у меня все переворачивается.

Второй раз в жизни я совершенно не готов к тому, что ждет меня впереди.

Я не предвидел конца своего брака. Не то чтобы я знал, как к такому подготовиться. Но о сроке годности наших отношений — или как там называть эту перевернувшую мою жизнь связь с Дестини — я знал с самого начала.

И сейчас я чувствую себя тем самым непутевым тусовщиком, который гнал от себя реальность, убеждая себя, что справлюсь с нашим разрывом, а в итоге оказался в полном тупике.

Отец стучит ложкой по бокалу, привлекая внимание гостей, но я не могу отвести глаз от Дестини. Она ослепительна в ярко-красном платье, а колье, которое я ей подарил, мерцает в свете ламп. Хочется впитать каждую секунду рядом с ней.

Она наклоняется ко мне и шепчет:

— Я чувствую твой взгляд.

— И хорошо, — я кладу руку ей на бедро и слегка сжимаю.

Ее улыбка становится еще шире, и на щеке появляется та самая очаровательная ямочка, которая каждый раз меня покоряет.

— Кажется, твой папа собирается произнести тост. Нам стоит послушать.

— Прости, не могу, — шепчу я и целую ее.

Отец прокашливается. Дестини краснеет, мы оборачиваемся, и отец поднимает бокал.

— Приятно, что вы решили к нам присоединиться.

Все смеются, а я указываю на Дестини:

— Она просто не может от меня оторваться.

Она ахает, округлив глаза:

— Это неправда!

Я изо всех сил стараюсь сохранить серьезное лицо и вскидываю бровь:

— Разве это не твои губы были только что на моих? Ну ладно, егоза. — Я примирительно поднимаю руки и оглядываю на присутствующих. — Виноват я, народ, только я.

Снова взрыв смеха, и я снова ее целую, превращая этот смех в одобрительные выкрики. Я обнимаю ее, и она шепчет:

— Райан Флетчер, ты невыносим.

— Утром в душе ты говорила другое. — Я отстраняюсь с невозмутимым видом, переплетаю наши пальцы и перевожу взгляд на отца — тот одобряюще улыбается. — Прости, пап.

— Все в порядке, сын. — Отец обводит взглядом стол. — Кто-нибудь еще хочет прерваться на поцелуи, прежде чем я скажу пару слов?

— Еще бы! — Джимми притягивает к себе Бет для поцелуя, и все снова смеются.

Когда гул стихает, лицо отца становится задумчивым.

— Говорят, младенцы рождаются без характера. Мол, у них есть только темперамент, а личность формируется со временем. Я не согласен. У каждого из наших сыновей характер был виден с первого вздоха. Чак был требовательным. Кричал громко, часто и имел привычку багроветь, так что нам с матерью приходилось бросать все дела и бежать к нему. Райан был тихим наблюдателем. Клянусь, он ждал, пока все успокоится и все получат желаемое — да, Чак, я о тебе, — и только потом заявлял о себе. А потом появился Джимми, самый счастливый ребенок, какого я видел. По-моему, он вышел из утробы матери уже со смехом. И вот мы, двое молодых людей, воспитываем правителя, часового и шута.

По залу проносится смешок, Дестини сжимает мою ладонь.