— Флетч, что ты задумал? Мы заходим внутрь, и он снова использует карту. Пока лифт поднимается, он обнимает меня, не скрывая улыбки.

— Ты так много работала над этим проектом, что я просто обязан был дать тебе возможность увидеть финал. В этом здании работает мой отец. Он попросил за нас. Мы поднимаемся на крышу, но не жди слишком многого. Это просто крыша.

Внутри меня вскипают чувства.

— Нет, это не просто крыша. Это крыша, на которую меня привел ты, чтобы я увидела то, что могло никогда не сбыться, если бы ты не постучал в мою дверь в тот первый день. Если бы не поверил в меня, не научил всему и не подстраховал с юридической стороны. — У меня снова перехватывает дыхание, и я глубоко вздыхаю. — Ты невероятно внимательный, и для меня это место никогда не будет «просто крышей». Но боюсь, мы будем слишком далеко, чтобы что-то разглядеть.

— Может быть, но попробовать стоит.

Двери лифта открываются, и мы выходим. Здесь нет ни Эйфелевой башни, ни гирлянд, ни шикарного пола, но у меня перехватывает дыхание при виде огромного телескопа с большим красным бантом. Рядом стоит стол на двоих, в центре которого — коробка с моей любимой пиццей, бутылка вина, бокалы и ваза с чудесными розовыми гвоздиками. И, конечно, я в своем репертуаре: на глазах сразу выступают слезы.

— Как ты все это успел, если был со мной весь день?

— Джентльмен никогда не раскрывает своих тайн. И не смотри так на мою пиццу. Она со стейком и ананасами, моя любимая. Если будешь хорошо себя вести, может, поделюсь.

Он поддразнивает меня, выбирая ананасы и перекладывая их на мои куски.

— Какая неслыханная щедрость. Он целует меня и берет за руку.

— Идем, солнце. Не хочу, чтобы ты пропустила главное событие.

Мы подходим к телескопу.

— Когда-нибудь пользовалась таким?

— Помню что-то смутное из средней школы, у нас был маленький, но он и близко не стоял с этим. Там не было всех этих примочек.

— Что ж, теперь этот — твой, и он на экваториальной сборке. Позже я покажу тебе, как работают все эти детали.

— Мой? Ты купил его для меня? Ради сегодняшнего вечера?

— Именно так, Шерлок. А теперь давай сюда и посмотри в окуляр. — Он направляет меня. — Настройки уже должны быть в порядке, но можешь подкрутить вот здесь, чтобы навести фокус.

Я заглядываю в окуляр и настраиваю резкость.

— Ого! Я их вижу! Как будто они прямо передо мной.

— Ты думала, я куплю тебе дешевый телескоп?

— Нет. Я вообще не думала, что ты купишь мне телескоп. Она идет по дорожке! Хочешь взглянуть?

— Нет. Это для тебя.

— Я так за нее волнуюсь. Она оглядывается, улыбается во весь рот. Кажется, ей нравится! Они перед башней. Он опускается на одно колено! Она плачет! Интересно, что он говорит? Он встает и надевает ей кольцо на палец! Она сказала «да»! Он получил это «да»!

Я снова бросаюсь Флетчу на шею, мы оба смеемся.

— Спасибо, что придумал это! — Я снова припадаю к телескопу и тут же резко отстраняюсь.

— Что такое?

— Они целуются. Нехорошо подглядывать.

— У меня есть идея. — Он передвигает телескоп и крутит настройки. — Посмотри теперь сюда и попробуй отыскать звезды своих родителей.

— Ты, наверное, имеешь в виду — выбрать звезды на этот вечер. — Я смотрю в линзу. — Поверить не могу, насколько все четко видно. Кажется, можно протянуть руку и коснуться их. Вон там две яркие, посмотри.

Я отступаю, давая ему взглянуть.

— Похоже, ты их нашла. Та, что справа — твоя мама, а слева — папа.

— Откуда ты знаешь, кто есть кто?

— Потому что твоя мама всегда держала его за правую руку. И потому что я назвал эти звезды в их честь. Та, что справа — Бонни Мама Амор, а та, что слева — Мигель Папа Амор.

Я не могу понять, шутит он или нет, а потом осознаю, что никогда не называла ему имен родителей.

— Откуда ты знаешь, как их зовут? И что значит — назвал их?

— Руби сказала мне имена. Ты описывала любовь своих родителей как нечто всепоглощающее, и я подумал, что их звезды должны быть неразлучны. Поэтому я нашел двойную систему — две звезды, которые связаны гравитацией и вращаются друг вокруг друга. Я зарегистрировал их в Международном звездном реестре. Теперь ты всегда будешь знать, где они, и они навсегда останутся тезками твоих родителей.

Слезы бегут по щекам, пока я пытаюсь осознать его слова. Он достает из кармана черный бархатный мешочек и высыпает содержимое на ладонь. Передо мной на его руке лежит цепочка из розового золота с двумя переплетенными сердцами.

— На них выгравированы их имена и координаты их звезд, чтобы они всегда были с тобой. — Он переворачивает их, показывая надписи.

— Ты сделал это для меня?

— Я знаю, как много родители значат для тебя. — Он заходит мне за спину, перекидывает мои волосы на одно плечо и застегивает цепочку. — Так ты всегда будешь точно знать, где они. Я научу тебя находить координаты, чтобы ты могла видеть их звезды в любое время.

Всхлип вырывается из моей груди, и я крепко обнимаю его.