— Это не делает тебя плохим человеком, солнце. Твой отец был умным мужчиной. Я уверен, он понимал, что маму никто не заменит, и делал все возможное, чтобы облегчить твою боль, а не занять ее место. Родитель значит очень многое для ребенка, и эта связь всегда уникальна. Ты была единственным ребенком и впитала в себя все лучшее, что в ней было, включая те самые тайные моменты между матерью и дочерью.

Слезы все еще безудержно льются по моим щекам, но я отрываю лицо от его груди, чтобы заглянуть в его искренние глаза.

— Ты не думаешь, что он разочаровался бы во мне из-за таких чувств?

— Нет, малышка. Ты была маленькой девочкой, которая пыталась справиться с потерей, какую не должен знать ни один ребенок. То, что ты делишься этими чувствами со мной, не значит, что ты любишь отца меньше, чем час назад. Это значит лишь то, что ты наконец нашла человека, которому доверяешь настолько, чтобы открыться.

Я киваю, и слезы застилают глаза.

— Очень на это надеюсь. — Я вытираю щеки. — Прости, что разрыдалась и перепачкала тебе всю рубашку.

Я прижимаюсь лбом к его груди и закрываю глаза.

— Видимо, об этих выходных тебе и вспомнить будет нечего. Если ты не убирал за мной, когда меня тошнило, то вытирал мои слезы.

Он обнимает меня.

— Для этого и нужны лучшие друзья.

Я запрокидываю голову.

— И как мне так повезло, что я приклеилась именно к такому другу, как ты?

— Я и сам задаюсь этим вопросом уже несколько недель.

Когда я снова устраиваюсь у него на груди, он спрашивает:

— А какая из этих звезд твоя мама, а какая — папа?

— Я почти уверена, что звезды, которые я выбираю, меняются от ночи к ночи. Небо ведь никогда не бывает одинаковым. Но я стараюсь находить те самые, с которыми разговариваю с тех пор, как папы не стало. — Я указываю на яркую точку в небе. — Видишь ту, самую яркую? Это он. А та, что справа от нее? Это мама. Она всегда держала его за правую руку.

— Что ж, солнце, они все еще светят тебе. Знаешь, что это значит?

— Что?

— Что тебе не о чем беспокоиться и не за что себя винить, — его голос звучит тихо и успокаивающе. — Ты не обидела родителей тем, что доверилась мне. — И когда мое сердце уже готово выпрыгнуть из груди от нежности, он добавляет: — А вот то, что ты не можешь их опознать на небе... это, пожалуй, могло их задеть.

И вот так, в одно мгновение, я снова улыбаюсь.

Глава 25

Флетч

Дестини всю неделю придумывала идеи для двух новых клиентов и прорабатывала до мельчайших деталей мероприятие Арджуна. Последние два вечера мы провели вместе: разбирали и упаковывали декор. К утру субботы я уже не сомневаюсь, что все пройдет идеально, но Дестини носится по дому как заведенная, напоминая встревоженного энергичного кролика. На ней только моя футболка, в которой она спала, и трусики. Пока я готовлю завтрак, из гостиной доносится шум — она что-то переставляет и вовсю болтает с Молли и Клементиной. Само предложение состоится только вечером, но вчера ландшафтный дизайнер выложил на крыше ресторана великолепную каменную дорожку, и мы договорились встретиться с ним там около двух, когда он закончит укладывать газон.

Я расставляю тарелки на столе и заглядываю в гостиную. Аккуратно сложенные пластиковые контейнеры, которые уже были готовы к погрузке, теперь раскиданы по полу и диванам. Дестини копается в коробке, сверяясь со списком вещей. Если бы мне кто-то сказал, что наступит день, когда шумное и хаотичное утро будет приносить мне радость, я бы назвал этого человека сумасшедшим. А теперь я не могу представить ни одного дня без моего нежного вихря, который переворачивает все вверх дном. Она открыла во мне ту дверь, которую я считал намертво заваренной. Свадьба в следующие выходные, и как бы часто я ни думал о том, чтобы построить с Дестини что-то серьезное, я понимаю, что у нее на уме. Мама учила меня всегда говорить о своих чувствах. Черт возьми, мое сердце постоянно прикипает к людям, вещам и моментам. Если бы я попытался это скрыть, меня бы просто разорвало. Только вчера она снова упомянула время, когда мы расстанемся — именно «когда», а не «если», — и при этом ни слез, ни сомнений на ее лице не было. Я не настолько глуп, чтобы заводить об этом разговор и рисковать последней неделей, которую она мне пообещала.

— В этой есть все, — говорит она Молли и Клементине, возвращая меня в реальность. — Давайте проверим другую... — Она едва не спотыкается об кота, когда оборачивается. Клементина бросается вверх по лестнице, а Молли за ней. — Прости, Клем!

— Так, думаю, на сегодня хватит, радость моя.

Она открывает коробку на другом конце дивана.

— Я просто хочу проверить ее еще разок.

— Мы вчера проверили каждую по три раза. Иди лучше позавтракай.

— Я слишком нервничаю, кусок в горло не лезет. Это один из самых важных дней в жизни Арджуна и Мауры, они рассчитывают на меня.