— И все будет идеально. Ты сама об этом позаботилась, и не единожды. — Я перебрасываю ее волосы на одно плечо и обнимаю ее сзади. — У нас еще есть уйма времени до выезда. — Я целую ее в шею. — Тебе нужно расслабиться, милая, иначе ты сама себя изведешь и заодно раздавишь бедного Клементину.

Она негромко смеется.

— Расслабиться? Ты меня вообще знаешь?

— Я знаю каждый твой сантиметр. — Я завожу руки под футболку. — И я точно знаю, как помочь тебе расслабиться. — Одной ладонью я прижимаю ее к себе, поглаживая живот, а другой ласкаю грудь.

— М-м. Это скорее меня раззадорит.

— Раззадорит. — Я прикусываю мочку ее уха. — Заставит тебя кончить. — Я скольжу рукой в ее трусики, дразня пальцами, пока она не становится влажной от желания. — А расслабление придет потом. — Я ввожу в нее пальцы и сжимаю сосок, достаточно сильно, чтобы она ахнула, а ее нутро сжалось вокруг моей руки.

— Флетч, — жалобно шепчет она и пытается повернуться в моих объятиях, но я не позволяю.

— Нет, солнце. Ты сейчас именно там, где мне нужно. — Я спускаю боксеры и выхожу из них, прижимаясь членом к ее ягодицам. Она всхлипывает и подается назад, потираясь о мой эрекцию. — Хочешь меня, малышка?

— Да...

Я стягиваю с нее трусики.

— Получишь, когда кончишь.

Она судорожно выдыхает.

— Так нечестно.

Я снова кусаю ее за ухо, заставляя застонать. Моя рука перемещается с груди на клитор. Она цепляется за мои руки, дыша все тяжелее.

— Хорошая девочка. Поймай этот пик, и тогда я тебя трахну.

— О боже...

Я трусь о ее зад, работая пальцами быстрее. Она стонет и всхлипывает, дыхание становится рваным.

— Не останавливайся... Ох... ах... — Я покрываю ее шею поцелуями, лаская языком и зубами. — Да... так хорошо... Фле... — Хриплые, полные наслаждения звуки срываются с ее губ, когда она тесно и горячо сжимается вокруг моих пальцев. Прежде чем она достигает пика, я перехватываю ее за талию, направляя к подлокотнику дивана, и одним резким толчком вхожу в нее до конца.

— Да...

Она хватается за подлокотник, такая доверчивая. Такая красивая и жадная до меня, она разжигает во мне чувства, которые рвут на части, выпуская на волю собственнического зверя. Мне хочется утащить ее в свою пещеру и никогда не отпускать. Я хватаю ее за бедра, мощно вбиваясь в нее, и ее отчаянные мольбы только подстегивают мой голод. Жадные эмоции сворачиваются внутри, как гадюка перед броском. Я кладу ладонь ей на спину, прижимая к дивану, пытаясь отгородиться от этих опасных чувств. Но от них не скрыться: они пропитывают каждую пору, каждый мой вдох, пока нас не выбрасывает в экстаз, где ее чувственные крики смешиваются с моими хриплыми ругательствами.

Глава 26

Дестини

Удивительно, но пока мы готовимся к предложению Арджуна, я совершенно спокойна. Возможно, все дело в том, что утром Флетч буквально выбил из меня весь стресс, а может, в том, что самые важные для меня люди сейчас рядом. Джон приехал вместе с Руби и остался помочь. Думаю, он просто не хотел оставлять ее ни на минуту, потому что ее все еще подташнивает. Я говорила Руби, что справлюсь сама, но она и слушать не пожелала.

Дело продвигается быстро. Газон уложен, ограждения стоят в нескольких метрах от края крыши, а персонал ресторана уже расставляет стол и стулья. С минуты на минуту должна приехать Пайпер, чтобы собрать конструкцию, и скоро привезут цветы. Я поглядываю на другой конец крыши, где Флетч вместе с Джоном развешивает гирлянды-водопады между столбами, которые мы установили по периметру. Он ловит мой взгляд и подмигивает.

— Хватит глазеть, женщина, — Руби заслоняет мне обзор и впихивает в руки очередной рулон ткани с принтом под камень. — Живее, у нас полно работы.

— Но мне нравится на него любоваться, — мы встряхиваем ткань и натягиваем ее на одно из заграждений. Эффект именно такой, как я и хотела: кажется, будто вокруг любовного гнездышка Арджуна и Мауры возвели настоящие каменные стены.

— Тебе нравится делать с ним гораздо больше, чем просто любоваться, — замечает она, пока мы берем следующий рулон.

— Где это поставить? — раздается басовитый мужской голос.

Я оборачиваюсь, и сердце екает: Джимми и Чак несут деталь Эйфелевой башни, а Бет идет следом с картонной коробкой.

— О боже! Ставьте вон там! — я указываю на место для башни. — Ребята, что вы здесь делаете?

— А как еще я убегу тебя нанять меня, если не выучу все тонкости дела? — отвечает Бет.

Чак выкрикивает:

— Свои всегда помогают своим! — и у меня комок подступает к горлу.

— Если уронишь, я тебя кастрирую, — предупреждает Пайпер, выходя на крышу вслед за ними вместе с Харли, который тащит ящик с инструментами.

— Поверьте, парни, она не шутит, — подтверждает Харли.

Чак и Джимми делают вид, будто конструкция выскальзывает из рук. Мы с Руби и Бет ахаем, хоть и понимаем, что это шутка, а Пайпер и Флетч принимаются на них кричать. Чак и Джимми только хохочут.