Одна рука проскальзывает под меня, и его ладонь ложится мне на горло спереди. Пальцы слегка сжимаются, и я снова стону от порочности происходящего. Это так разительно отличается от всего, что я знала раньше. Не то чтобы секс с мужем был плохим, но ничего подобного я не испытывала. Это поглощает без остатка, и, боже правый, этот мужчина знает, что делает. Угол, под которым он меня трахает, задевает ту самую точку, от которой у меня подкашиваются ноги и поджимаются пальцы.

— Мне нужно, чтобы ты кончила. Залей мой член своей смазкой, чтобы я мог раскрасить тебя своей, — грубо хрипит он, ни на секунду не сбавляя заданный темп.

Мои пальцы судорожно сжимают простыню под нами. От его грязных слов я окончательно срываюсь.

— Ксандер, — задыхаюсь я, и мой голос звучит глухо из-за руки, все еще сжимающей мое горло. Я уже совсем близко.

— Да, красавица? — спрашивает он, прижимаясь губами к моей челюсти.

Его грудь плотно прижата к моей спине, и я чувствую каждое движение его мускулов, которые напрягаются и перекатываются при каждом мощном толчке. Он хрипло, первобытно стонет. Крепко зажмурив глаза, я вскрикиваю — мое тело на полной скорости летит к разрядке.

— Ох, блядь, я чувствую тебя, малышка. Ты такая умница, так глубоко принимаешь мой член. Хорошая девочка. Охренительная девочка, Тедди.

Уткнувшись лицом в матрас, пытаюсь сдержать крик, но пронзающий меня оргазм настолько силен, что я боюсь потерять сознание. Перед плотно закрытыми глазами взрываются звезды, а затем его рука исчезает с моего горла. Прерывисто, тяжело дыша, я всхлипываю; все тело бьет крупная дрожь, а пальцы на ногах поджимаются.

Упершись прямыми руками в матрас и нависая над моей спиной, он толкается в меня еще раз, другой, а затем замирает с утробным стоном, больше похожим на рычание. Он кончает в меня долгими, горячими толчками, заполняя до краев, и я содрогаюсь от ощущения этой пульсации внутри.

— Боже мой. Боже мой, Ксандер…

Опустившись на меня и снова прижавшись грудью к моей спине, он тяжело, шумно дышит мне в затылок. Ксандер обвивает руками мое тело, просовывая их под грудью, и крепко прижимает к себе. Его губы скользят по моей шее и плечу. Я все еще лежу, зарывшись лицом в простыню, — растрепанная, дрожащая, не в силах перевести дух.

— Проклятье, Тедди. Ты идеальна, милая. Просто охренительно идеальная.

Я начинаю тихо смеяться, но смех тут же переходит в стон: от этого движения мои внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена, который все еще остается внутри меня. К щекам приливает жар.

— Я испачкала простыни.

— Думаю, в этом погроме мы участвовали на равных, — усмехается он, снова целует меня в шею и медленно выходит. Я краснею еще гуще.

— Нет, я не об этом, — шепчу я, приподнимаясь на локтях, а затем садясь в постели.

Я искусываю губы. Би спала всю ночь, и мощный оргазм спровоцировал прилив молока… На простыне прямо подо мной, там, где грудь была прижата к матрасу, расплылись два мокрых пятна. Я стону: тяжесть в груди становится почти болезненной. Остается только надеяться, что Би скоро проснется.

Он тихонько смеется, а затем опускает взгляд на мою грудь. Проведя пальцами в ложбинке, он мягко очерчивает кругом один из сосков, с которого сейчас капает молоко. Мое лицо горит от смущения, но то, с каким голодным и напряженным обожанием он на меня смотрит, просто лишает дара речи. Зажав твердую бусину между большим и указательным пальцами, он слегка оттягивает ее, и из его горла вырывается дикий рык, когда капли смачивают его пальцы.

— Черт возьми, это так охрененно сексуально.

Я нерешительно смеюсь, кусая губу, пока он продолжает ласкать мою грудь, не отрывая от меня взгляда, словно никак не может насытиться.

Подняв глаза, он кивает в сторону видеоняни на другой половине кровати — камера ночного видения направлена на колыбельку в комнате Пенни.

— Она как раз начала возиться. Хочешь, я схожу за ней?

— Эм, пока нет, — шепчу я, снова заливаясь краской. — Мне нужно сначала привести себя в порядок.

Ксандер протягивает мне халат, который он вчера вечером швырнул на пол, и я накидываю его на ходу, выбираясь из постели. Я слегка морщусь, плотно сжимая бедра.

Преградив мне путь, он берет мое лицо в ладони, приподнимает его и начинает осыпать мои губы легкими, нежными поцелуями.

— Наверное, я веду себя как пещерный человек, раз говорю это, но мне чертовски нравится мысль, что из тебя сейчас вытекает моя сперма.

Я закатываю глаза, упираясь ладонями в его все еще обнаженную грудь. Из одежды на нем только боксеры. Он опускает руки на изгиб моих ягодиц, сжимая и проминая их пальцами.

— Иди, умойся, — шепчет он.