— Да неужели? И за что же? — поддразниваю я.

— За то, что это были едва ли не лучшие оргазмы в моей жизни, — смеется она, утыкаясь лицом мне в шею.

— И что в этом плохого? — спрашиваю я, тоже рассмеявшись.

— Ничего, — тихо подначивает она, — вот только теперь мне захочется, чтобы ты остался насовсем.

Поцеловав ее в лоб, я шепотом повторяю:

— И что в этом плохого?

Тедди медленно вдыхает, ее грудная клетка расширяется, а затем медленно выпускает воздух, ведя губами по моей шее. Сердце тяжело стучит в груди. Она не произносит этого вслух, но я прекрасно знаю то, о чем она молчит.

То, что мы оба понимаем: есть слишком большая вероятность того, что мы оба захотим того, чего я сейчас никак не могу гарантировать.

Жужжание будит

меня, и я, простонав, тянусь к тумбочке, чтобы выключить будильник.

Схватив телефон, зло смотрю на экран. Без очков все расплывается перед глазами, а этот гад никак не затыкается. Что за черт? Щурясь от яркого света, я понимаю, что сейчас всего четыре утра. Какого хрена мой будильник орет в четыре утра?

Тяжелый, глубокий вздох за моей спиной заставляет замереть. Сердце бешено колотится в ушах. О боже. Ксандер…

Матрас прогибается под его весом, когда он переворачивается на другой бок, а затем позади меня загорается экран его телефона. До меня доходит: это звонит телефон Ксандера, а вовсе не мой будильник.

— Да? — это все, что он отвечает, принимая вызов. Его голос хриплый и сонный, и он даже не пытается скрыть, что только что проснулся от звонка в эту безбожную рань. Я снова опускаю голову на подушку и наполовину поворачиваюсь на спину, поглядывая на него через плечо. — Орегон? Сколько акров? Черт. Ладно.

Приподнявшись на локте, он поворачивается ко мне и целует в плечо. От этого мое сердце пускается вскачь, а бабочки в животе устраивают настоящий рейв. Он слушает того, кто на другом конце провода, но его губы медленно скользят по тыльной стороне моего предплечья и вверх, к плечу.

Он слегка прикусывает кожу на плече, заставляя меня ахнуть в темноту комнаты.

— Я передам ребятам. Спасибо, Марти. Выезжаем через несколько часов.

Сердце падает. Я не хочу, чтобы он уезжал. Мне нравится, когда он здесь, а теперь я должна его отпустить. Как Скотти и Ви с этим справляются? Я думала, у меня будет еще несколько дней, чтобы смириться со всем этим, прежде чем случится неизбежное. Я знаю, что это его работа, знаю, что он ее любит. Но, черт возьми, я эгоистка, и хочу, чтобы он был в безопасности. Здесь. Со мной.

Вызов сбрасывается, и он откидывает телефон за секунду до того, как его рука скользит под одеяло и проходится по моему обнаженному телу. Обняв за талию, он прижимает меня спиной к своей груди, утыкаясь губами в ложбинку между шеей и плечом. Я вздыхаю, прижимаясь к нему, хотя сердце колотится в груди от ощущения его твердого члена, упирающегося в задницу. Он трется о меня, тихо роняя стон мне в шею.

— Не буду врать, обожаю просыпаться вот так, — шепчет он мне в кожу, крепче сжимая руку на моей талии. Его ладонь ложится мне на грудь, слегка сжимая ее.

— Да? — хрипло спрашиваю я. — Это как?

— С тобой, — хрипит он. — Голой.

— То есть, если бы я была в одежде, тебе бы не понравилось? — поддразниваю я, но мой голос звучит тонко и слабо, когда он трогает мой сосок.

— Понравилось бы, просто дольше пришлось бы добираться вот до этого… — бормочет он, опуская руку по моему телу, пока его ладонь не накрывает мою киску. Он низко стонет, и этот звук отдается вибрацией у меня в спине и в ушах. Его пальцы легко скользят внутрь. Я выгибаю спину, и мои бедра сами раздвигаются, открывая ему лучший доступ. — Ты просто создана для меня, Тедди. Такая влажная. Такая нежная. Такая узкая.

Перевернув меня так, что я оказываюсь на животе, он наваливается сверху, упираясь коленями в матрас по обе стороны от моих бедер. Просунув руку между нами, он проводит ладонью по изгибу моей ягодицы, а затем запускает пальцы между бедер. Сложив руки под головой, я прижимаюсь к ним щекой.

— Можно мне трахнуть тебя так? — спрашивает он прямо у моего виска. Я киваю, ведя бедрами, и тут же стону, когда широкая, тупая головка его члена упирается во вход в мою киску. — У тебя там ничего не болит? Не хочу сделать тебе больно…

— Нет, — шепчу я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него через плечо. — Пожалуйста, Ксандер. Хватит обращаться со мной как с хрустальной.

— Как пожелаешь, малышка, — мрачно хрипит он, и в то же мгновение его зубы впиваются в мягкую плоть моего плеча. Я глушу крик боли в матрасе, но тут же из моих уст вырывается полный экстаза стон: он с силой вонзается, уходя внутрь до упора. Он дает мне всего секунду, чтобы привыкнуть, а затем начинает вбиваться глубокими, мощными толчками. — Охренеть, Тедди. Господи, ты просто идеальная. Ты так охрененно принимаешь мой член, красавица. Просто невероятно.