Я повернул к ней голову и поморщился от боли, которая прошила шею и ушла вниз по позвоночнику. Тедди замерла, на ее лице промелькнул испуг, и она тут же шагнула ко мне. Она поставила упаковку из шести бутылок пива на старый пластиковый ящик, который служил мне кофейным столиком.

— Ты в порядке? Поранился? — спросила она, быстро осматривая меня своими серыми глазами, словно проверяя, нет ли травм. У меня в груди сжалось. Прошло много времени с тех пор, как кто-то, кроме моих парней из бригады, беспокоился о моем самочувствии. — Ксандер...

— Все нормально. — Я полностью повернулся к ней, мягко улыбаясь, и коснулся лидокаинового пластыря, торчащего из-за ворота футболки. — Просто шею заклинило, повернулся неудачно.

— Оу, — прошептала она, отступая на полшага. — Извини.

Я махнул рукой.

— Да брось, не за что извиняться. Отлежал пару дней назад, когда спал в спальнике в полевом лагере. Надо подождать несколько дней, пока отпустит.

— В полевом лагере? — спросила она, скрестив руки на груди. Я выразительно посмотрел на эти скрещенные руки, она с ухмылкой закатила глаза, но опустила их. Я снова повернулся к грилю, в последний раз переворачивая стейк. Он готов, но теперь мне не хотелось идти в дом и оставлять ее одну.

Я кивнул, выключая конфорки, а затем присел, чтобы проверить, перекрыт ли баллон с пропаном.

— Когда мы уезжаем на тушение, то разбиваем что-то вроде палаточного городка. Мы называем это полевым лагерем. Наш второй дом.

— И вам приходится ставить палатки везде, куда бы вы ни поехали? — спросила она, делая шаг вперед, чтобы взглянуть на стейк и овощи. Она с удовольствием втянула носом воздух.

Я рассмеялся и покачал головой.

— Ну, не совсем. Мы, в общем-то, спим там, где упадем вечером. У нас есть спальные мешки.

— И вы просто спите на земле под открытым небом? — Ее глаза округлились, светлые брови удивленно взметнулись над прозрачной оправой очков. И сегодня ее веснушки снова были во всей красе.

— Да, просто спим на улице, — ответил я с усмешкой. Щипцами переложил стейк на чистую тарелку, которую прихватил с собой, а затем снял овощные шашлычки. — Кэл разве никогда не рассказывал о работе? Романтики там мало.

— Думаю, я просто никогда не задавала правильных вопросов, — рассмеялась она, качая головой. — И, признаться, я, скорее всего, намеренно не расспрашивала слишком подробно. Его работа заставляет меня нервничать, и кажется, чем меньше деталей я знаю, тем спокойнее спится. Мой мозг умеет виртуозно рисовать самые жуткие сценарии. Когда они со Скотти в прошлом году пропали в горах, я себе места не находила. А потом, сразу после этого, потерять Логана...

Она резко замолчала и как-то грустно улыбнулась, словно пытаясь прогнать эти мысли.

— Я тебя понимаю, — тихо сказал я. У нее такое огромное сердце, она так глубоко переживает за каждого, и ей пришлось перенести столько боли. Хотелось бы забрать всю эту боль себе, но я не могу.

Я могу только сделать хуже.

Сглотнув подступивший к горлу комок и отогнав мрачные мысли, повернулся к ней и указал на открытую стеклянную дверь, ведущую на мою половину дома, потому что я, черт возьми, настоящий мазохист.

— Зайдешь? Ты голодная?

— О, нет, спасибо. Мы только что ужинали с Коллин и Кентом, а потом возили детей за мороженым. Но пахнет потрясающе. — Она подняла упаковку пива и протянула мне. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты покосил газон. Ты не обязан был этого делать. Но я правда очень это ценю. У Би режутся зубки, мы обе толком не спим, и на газон у меня просто не осталось сил...

Кивнув на упаковку в ее руке, я прервал ее взволнованную болтовню и негромко произнес:

— Я приму его только при условии, что ты выпьешь со мной по бутылочке.

Она осеклась, ее серые глаза сузились, а губы тронула усмешка.

— Это шантаж, — проворчала она.

— Виновен. — Я улыбнулся и жестом пригласил ее войти первой. — К тому же, — прошептал я с усмешкой, — нельзя же дать пропасть стараниям Коллин.

Тедди застонала, качая головой.

— Боже мой, ты слышал?!

Я рассмеялся.

— Ты уверена, что не хочешь есть? Для меня одного тут многовато.

На самом деле немного, но я бы с радостью поделился, если бы она захотела. Мне безумно хотелось приготовить что-нибудь для нее.

— Нет, спасибо за предложение. Пахнет невероятно, но я честно объелась за ужином, — рассмеялась она, проходя за мной на кухню, которая была точной копией ее собственной, разве что выглядела удручающе пустой по сравнению с ее уютным домом. Она вытащила две бутылки из хлипкой картонной упаковки, открутила крышки и протянула одну мне. — Спасибо за пиво. Хотя, надо признать, мне оно сейчас вряд ли нужно. Я еще от вчерашнего не до конца отошла.

— Клин клином вышибают, — хмыкнул я, выкладывая еду на тарелку и доставая из холодильника готовый салат.

Она кивнула, делая глоток, а я не мог оторвать взгляда от того, как ее нижняя губа мягко обхватила горлышко бутылки, когда она запрокинула голову.

И вот у меня снова наполовину встал. Эта чертова женщина даже не представляет, насколько она, блин, соблазнительна.