Я застываю на месте, не в силах пошевелиться. Мысли ворочаются медленно-медленно, словно продираются сквозь липкую патоку.

— Что? — выдыхаю я, потрясенная до глубины души.

Он гладит меня по щекам, затем аккуратно убирает волосы от лица. Его глаза изучают каждый сантиметр моего лица и снова останавливаются на глазах. Он улыбается так нежно, что у меня щемит сердце.

— Я забегаю вперед, милая. Сначала я должен сказать, как мне жаль, Тедди. Жаль за те слова перед отъездом, за то, что вел себя как последний мудак. Я знал, что поступаю несправедливо, и просто сорвался на тебе, потому что была задета моя гордость. Один очень умный человек дал мне один важный совет. Я наверняка еще кучу раз ошибусь, я никогда не буду идеальным, но хочу провести с тобой все наши дни, Тедди. Прекрасные, рутинные, пугающие и самые паршивые тоже. Я хочу, чтобы во всех этих днях ты была со мной. Хочу эту семью. Я понял, что больше не смогу уйти от тебя. Не смогу оставить детей. Даже на время. Я люблю тебя сильнее, чем тушение пожаров, Тедди, — благоговейно шепчет он, утыкаясь лбом в мой лоб.

Мои пальцы мертвой хваткой вцепляются в его рубашку, прижимая его к себе, пока по щекам катятся слезы.

— Ты нужна мне как воздух, и я сделаю все возможное, чтобы у нас было все, что я только могу дать. Я хочу проживать с тобой каждый, сука, божий день. Ты мое «навсегда», милая. И я не собираюсь откладывать это на потом.

— Но ты ведь любишь свое дело, — шепчу я ему прямо в губы. — Я не могу просить тебя бросить такую жизнь.

— Люблю. И я люблю тебя еще сильнее за то, что ты была готова стоять со мной рядом… но я знаю, что должен поступить именно так. Чтобы остаться с тобой. Чтобы жить этой жизнью. И, возможно, надеть собственное кольцо на этот пальчик и сделать все, чтобы подарить тебе малыша…

Широко улыбнувшись, я качаю головой, и наши губы трутся друг о друга, когда из меня вырывается смешок.

— Ты сумасшедший. И что, скажи на милость, мы будем делать с четырьмя детьми?

— Я сделаю тебе столько детей, сколько ты сама позволишь, — шепчет он, всем телом прижимаясь ко мне. — Думаю, у нас получатся чертовски красивые малыши. Повысим Би до старшей сестры.

— Снимите уже номер.

Ксандер через мое плечо показывает моему брату средний палец, и я снова смеюсь. На душе так невероятно, неописуемо легко.

— Ну так что скажешь, мамочка? — спрашивает он, снова целуя меня. — Будешь моей девочкой?

Я вздыхаю и обвиваю руками его шею, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке.

— Ну, пожалуй… — дразнящим шепотом отвечаю я, и он низко рычит, сужая глаза. — Думаю, с твоей стороны будет честно сделать меня порядочной женщиной. Раз уж по части ребенка ты уже все устроил…

Он резко вскидывает голову, его глаза округляются. Мужские руки сжимаются вокруг меня еще крепче, и он глухо рычит:

— Тедди…

Я тяну его за шею вниз, пока его губы снова не оказываются на моих, и тихо выдыхаю.

— С возвращением домой, папочка.

— Мне нужно помочь

разгрузить и отмыть машины. Наверное, еще целый час уйдет, пока освободимся, — говорит Ксандер и крепче обнимает меня за талию. Далтон стоит рядом с ним, на другом бедре у Ксандера устроилась Пенни, а я снова прижимаю к груди малышку Би. Из-за его плеча я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и его взгляд теплеет.

Будто я для него весь мир заполучила. Жаловаться мне точно не на что.

После моего неожиданного заявления вся команда взорвалась криками и аплодисментами. Скотти и Ви пожурили меня за то, что я ничего не сказала, но я знаю, что они не будут долго обижаться. Кэл крепко обнял меня, оторвав от земли. Повернувшись к Ксандеру, он протянул ему правую руку, и тот крепко ее пожал. Кэл похлопал его другой рукой по спине, а потом притянул к себе для самого мужественного мужского объятия, которое я только видела. Когда они отстранились, глаза моего брата были подозрительно мокрыми, а Ксандер снова отыскал меня обожающим взглядом. Правда, я понятия не имею, о чем они поговорили наедине.

— Почему бы тебе не отвезти детей домой, а я скоро приеду? Хочу принять душ, прежде чем прийти к тебе, — говорит он.

Я качаю головой.

— Приходи мыться ко мне. Я пойду с тобой.

В его глазах вспыхивает желание, он прикусывает нижнюю губу, и из его груди вырывается тихий рык, но он качает головой.

— Я грязный, Тедди.

— Я в курсе. Пожалуйста. Я не хочу расставаться с тобой ни на минуту дольше, чем нужно. Дай мне для разнообразия позаботиться о тебе, — шепчу я, заглядывая ему в глаза. Когда он улыбается, у глаз собираются милые морщинки, которые я так люблю, и я улыбаюсь в ответ.

— Хорошо, мамочка. Встретимся дома, — тихо говорит он и снова целует меня. Я киваю, прижимаясь к его губам. — Я люблю тебя, Тедди. Черт, так сильно, что дышать трудно.