К отсутствию кольца я все еще привыкаю, но это не ранит так, как я ожидала. Небольшой след и бледная полоска кожи там, где больше десяти лет красовалось мое обручальное кольцо, исчезнут еще не скоро, но… почему-то сейчас это не кажется неправильным.

Появляется ощущение весны, словно это начало чего-то чистого и нового. Мне просто нужно, чтобы Ксандер вернулся домой, и тогда я все ему скажу.



— Уже месяц мы тушим этот ебучий пожар, и я вымотался до предела. Готов хоть сейчас рвануть домой.

Уже гребанный месяц я не разговаривал с Тедди, не слышал ее голоса. В то утро, когда уезжал, мне казалось, что я просто сдохну. Но жить без нее… сука. Больше я так не могу. Она нужна мне до безумия, каждая ее черточка. Ее тревоги, страхи, ее смех, ее любовь. Я хочу получить все это.

Кэл с Роуэном держали меня в курсе того, что им рассказывали Скотти и Вайолетт, но на этом все. Просто говорили, что с ней все в порядке, с детьми тоже.

И больше ничего.

С пожаром «Джеронимо» в Аризоне уже почти покончено, и я жду не дождусь, когда нам наконец прикажут возвращаться домой.

Устроившись на поваленном бревне, я делаю глоток обжигающего, паршивого лагерного кофе и разглядываю конверт, который сунул в рюкзак перед самым отъездом. Он прошел со мной через весь этот ад, все время оставаясь во внутреннем кармане куртки.

Но теперь, когда конец пожара уже маячил на горизонте, я достал его. И снова уставился на размашистый почерк на лицевой стороне.

— Ты собираешься его читать или как? — спрашивает присевший рядом Кэл, держа в руках две тарелки с едой. Одну он протягивает мне, и я принимаю ее с хмурым «спасибо». — Ты уже целый час на него пялишься.

Я горько усмехаюсь и качаю головой.

— Сука, да я на него два месяца пялюсь.

— Что там? — спрашивает он с набитым ртом.

Его колени широко расставлены, локти уперты в бедра, а тарелка висит прямо перед лицом.

Я аккуратно складываю конверт и прячу его в нагрудный карман рубашки, а затем, прежде чем ответить, принимаюсь за еду.

— Письмо от отца.

— Да ладно?

Я киваю, отправляя в рот очередную порцию. Черт, я просто умираю с голоду.

— Зак нашел в его вещах, когда переезжал. Переслал мне. А у меня все никак яйца не находились его открыть.

— Боишься того, что там написано? — спрашивает Кэл.

Пожав плечами, я снова шумно вздыхаю.

— Не знаю. Может быть.

Кэл уже умудрился сожрать все, что было на тарелке. Он выпрямляется, затем встает и крепко сжимает мое плечо.

— Прочти уже, не будь бабой.

И вот он уходит, растворяясь в сгущающихся сумерках. Я доедаю, отставляю тарелку в сторону. С силой тру лицо ладонями, разминаю пальцы. Тревога колотит меня так, словно я схватился за оголенный провод.

— Хрен с ним, — бормочу я, достаю конверт из кармана и надрываю его. Стыдно оттого, как сильно дрожат пальцы, когда я вытаскиваю и разворачиваю листок. Сердце пускается вскачь, едва вижу знакомый отцовский почерк, заполнивший всю страницу. Даты нет. Потерев заросший густой щетиной подбородок, я начинаю читать.

Сын, в жизни каждого мужчины наступает момент, когда он оглядывается на прожитые годы и задумывается, куда привел его выбранный путь. Поразмыслив над этим несколько месяцев, я решил, что пора наконец изложить свои путаные стариковские мысли на бумаге. Надеюсь, мой опыт поможет тебе не оступиться.

За Зака и Джоэла у меня душа так не болит, как за тебя. У Зака есть Бриттани и малыши, которые делают его жизнь полной, а Джоэл еще молод. Он, конечно, парень без тормозов, но, думаю, скоро во всем разберется сам. Между нами говоря — только Заку ни слова, — мне никогда особо не нравилась его женушка. А может, я просто плохо ее знаю, и она еще докажет, что я был неправ.

Ты не представляешь, как я горжусь тем, что вы, парни, каждый по-своему пошли по моим стопам. Тушение пожаров у нас в крови, это в наших сердцах. Это наша суть. И я чертовски горжусь каждым из моих сыновей за то, что вы выбрали это дело. За последние годы ты доказал, на что способен в спецотряде, и этот старик не стыдится слез, когда думает о том, что скоро ты станешь командиром нашей базы. Из тебя вышел отличный боец и классный капитан, и мне не терпится увидеть, как ты поведешь за собой ребят в роли командира. Ты справедливый, честный, вкалываешь как проклятый, да и человек ты просто хороший. У тебя всегда была умная голова на плечах, сын. Ты умеешь просчитывать шаги, планировать. Наблюдать.